В преддверии Дня Победы: Говорят дети войны из Томской области

Сегодня мы расскажем о судьбах некоторых земляков из поколения детей войны, проживавших в городе Томске и Томской области. Их биографии – бесценные свидетельства о жизни и труде поколений, опалённых страшными событиями той эпохи. Это воспоминания, которые написали сами герои, важно сохранить для потомков.

 Кроме того, на примере данных жизненных историй мы можем показать, как дети из простых семей (в основном, крестьянских) получали образование и массово делали карьеру в советском обществе. Ничего подобного до 1917 года в нашей стране не было.

 Начинаем рассказ с биографий известных в нашем регионе коммунистов Валентины Дмитриевны Титковой-Полынской и Александра Григорьевича Конюха.

 

 Полынская (Титкова) Валентина Дмитриевна (г. Томск)

Валентина Дмитриевна Полынская (Титкова) родилась 15 июня 1935 года в селе Устиновка Житомирской области на Украине.

Рассказывает Валентина Дмитриевна: «Отец мой Дмитрий Иосифович Полынский. Мама Александра Степановна Чернокрылюк. Отца я совсем не помню. Он работал на железной дороге недалеко от райцентра. В 1937 году ушел на работу и не вернулся. Так мне мама рассказывала. Когда началась война, мне было шесть лет. Никто толком ничего не знал, только кругом говорили: «Война, война…».

Мы, дети, заметили, что на сельсовете появился другой флаг. Из деревни исчезли почти все мужики. Остался один, он жил напротив нас. У него на рукаве появилась повязка – он стал полицаем и стал наводить порядки. У старосты тоже был на рукаве повязка. Стали проводить какие-то сходки. Немецкая армия оккупировала Украину с первых дней войны. Устиновку окружал лес, там были партизаны. Поэтому штаба фашистов в Устиновке не было. В Устиновку они приезжали, чтобы навести «порядки».

Когда мужиков не стало, немцы начали забирать женщин молодых и средних лет на каторжные работы в Германию. Моя старшая сестра Настя как раз подходила. Было ей 17 лет, она только окончила педучилище. Однажды она появилась в списке. Тот, кто видел там свое имя, должен был с вещами идти в сельсовет. Оттуда забирали в район на комиссию. Мама, увидев имя сестры в списке, увела нашу корову соседу-полицаю. Имя сестры исчезло из списка, но ненадолго. Вскоре сестра опять появилась в этом списке. Мать отдала полицаю сверток сукна, приготовленный для пошива одежды. На какое-то время этого хватило. Когда имя дочери появилось вновь, отдавать было нечего. Кто-то из «своих», работающих в управе, шепнул девушке бежать к партизанам. И Настя ушла в лес.

Мы с мамой спали ночью. Пришли полицай Василь Соловей и фашист с автоматом и собакой. Они вытащили нас из постели на улицу. Маму увёл полицай, а фашист взял зажигалку и бросил на крышу. Крыша, покрытая соломой, загорелась махом. Всё сгорело. Когда мотоцикл уехал, сбежались люди. До этого никто не пришёл. Все боялись, что их прихватят. Мать держали в районе несколько дней. Ждали, что Настя все-таки придёт сдаваться. Тогда бы мать отпустили – такие ходили разговоры.  Было бы так на самом деле – никто не знает. Но сестра не пришла. Мать отправили на каторжные работы в Германию. И я осталась голая, босая сирота без дома. В Устиновке жила моя тетка Арыся, мамина сестра. У нее была дочь моего возраста, тоже Валя. Но она не взяла меня к себе: боялась, может, что сестра моя из леса придет ко мне или ещё чего. Сейчас я её оправдываю, но в деревне все её осуждали. Конечно, она меня подкармливала иногда. Но даже не всегда пускала ночевать. Мне приходилось искать ночлег где-нибудь в сарае. Особенно, если ночь холодная. Ляжешь рядом с теленком, прижмешься к нему, чтобы теплее было, и дрожишь. Носить было нечего. После пожара мне дали полушубок. В нём завелись вши, да так много, что и сил не было их бить. Я снимала полушубок и просто трясла его над костром. Когда вши падали в огонь, они трещали. Мне нравился этот звук.

Летом я пасла коров по найму. С чьей улицы пасешь, те тебя кормят, поят, в торбу еду на весь день накладывают и ночлег дают.

Пришла зима – дела хуже пошли. Но стали появляться раненые, люди без рук и без ног. Им надо было помогать. Кому что надо было делать, меня звали: детей нянчить, дом убирать, за огородами смотреть.

В селе была небольшая площадь, там стояла арка, общественное место, где обычно выступали на собраниях. Во время оккупации там установили виселицу. Как фашистам доносили на кого-то, они устраивали расправу. Обязательно на глазах у селян.

У нас в селе было несколько еврейских семей. Через неделю, как пришли немцы, их забрали. Соседи у нас были евреи, подруга моя Сонька и сестра её. Их с родителями обвязали веревками, к трактору прицепили и тащили волоком по всей деревне. А нас всех выгоняли, чтоб мы смотрели – и детей, и взрослых. Все ужасы войны мы видели. Об этом позаботились. Там же повесили мужа с женой, которые пекли хлеб партизанам. Сын их со мной учился в одном классе.

Был в деревне один парень, звали его Кирилл, он был инвалидом с детства; одна нога короче другой. Когда он жил в деревне, немцы постоянно заставляли его раздеваться, чтобы убедиться, что он специально себе чего-то не повредил. Некоторые ведь в то время себе что-то отрубали, лишь бы только их в армию не забрали. Кириллу это всё надоело, и он тоже ушёл в лес. Там они с моей сестрой Настей познакомились и потом жили вместе в палатке. Во время одного из посещений деревни мою сестру Настю поймали и вместе со мной увезли в район на комиссию.

Комиссия проходила в комнате, собирали женщин десять и всем командовали: «Раздеться!». Мы все разделись догола. Стыдно, страшно, все плачут. В другой комнате стол, за ним сидит фашист, который спрашивает. А к нему ведёт «живой» коридор: в две шеренги выстроились фашисты, такие лощёные все, откормленные. Как сейчас эти лица помню. Женщины по одной должны были идти между ними. Голые. Кого ущипнут, кого шлепнут по попе или другому месту. Отвратительно. Мы шли последними. Я вся была зарёванная. Боялась, что заберут. А потом думала: ну и пусть забирают, хоть с мамой, может, увидимся.

«Отбраковывали» женщин, в основном, из-за кашля, боялись туберкулеза. Если кого отбраковали, это не значило, что может успокоиться. Через какое-то время имя снова включали в список.

Нас с сестрой отпустили. Они так хохотали, что такая молодая и такой взрослый ребенок у неё. Кто-то дал такие сведения. И не взяли её. В тот момент казалось даже, что есть в фашистах что-то человеческое, раз мать с ребенком не разлучили. Домой мы возвращались пешком. Десять километров шли до Устиновки. И всю дорогу она умоляла меня никогда никому об этом не рассказывать.

За все годы войны я получила от матери две открытки. Отправлены были из Дрездена. Уже по возвращению она рассказала немного как жила там.

Мама работала в Германии на заводе. Делали какие-то устройства. Их задача была – наматывать на катушки тоненькую проволоку. Там тоже были люди, которые на нас работали; они на проволоке узлы завязывали. Когда это раскрыли, их всех забрали. Маме тогда 50 лет было, её отправили на работу в инфекционный госпиталь нянечкой.  Выжила бы там она или нет, кто знает. Но там ей встретилась немецкий врач. Она иногда маму зазывала в кабинет и говорила: «Александра, у тебя цвай киндер! Ты должна вернуться домой!» и ставила ей какие-то уколы. Мама выжила. Освободили её американцы. Война закончилась в мае, домой она вернулась в сентябре. Сначала технику вывозили и солдат. А они неделями ждали поезда. После войны вернулись только мама и ещё одна женщина из нашего села. А немцы забрали десятки!

Тетка Арыся была единственной учительницей в Устиновке. Она звала меня учиться, но времени на это было немного, надо было работать, чтобы выжить. Первые три года тётка ставила мне оценки просто так. Когда моя сестра сошлась с Кириллом, я стала бегать в соседнюю деревню Утку к его родителям, чтобы передавать информацию о сыне. Там был немецкий лагерь. В доме новых родственников фашисты устроили полевую кухню. Там так вкусно пахло! Немцы готовили в основном из консервов. Мы из этих банок железных с мальчишкой одним делали себе котелочки, дырочки по бокам и – на веревочку. Туда остатки еды сливали от обеда. Не просто так. За это мы дрова им носили на растопку или посуду мыли.

В 1943 году Киев освободили. Но в начале 1944 года немцы снова начали наступление. Когда уходила Красная армия, наши солдаты всем говорили уходить, предупреждали, что тех, кто останется, фашисты убьют. И те, кто мог уйти, уходили. Моя сестра с мужем Кириллом ушла. Тётка со своей дочкой ушли. А меня никто не взял. Когда мама узнала об этом после войны, она ни с кем из них не разговаривала. Плакала: «Как вы могли уйти, а её оставить?».

Я сама-то не очень разбиралась – надо было меня брать или нет. Осталась, и всё. Время было ужасное. Хаты все пустые остались. Деревню грабили, сундуки трясли. Барахло таскали, которое от старости разваливалось. Ещё страшно было, когда самолеты летали. Очень низко. Несколько раз иногда пролетал. Может, искал партизан или костры их. В селе у нас одни старики остались, они кричали нам: «Бегите! Только не в лес! В поле бегите!». Это осенью было. Картошку только выкопали. Мы головы в ямы из-под кар-тошки прятали. А самолёт летит бреющим и сыплет патронами или бомбами – не знаю чем. Но все взрываются. А мы лежим. Потом смотрим – четверо не встали.

Людей в Устиновке почти не осталось. Многие дома сожгли. Про мать я ничего не знала. Старалась жить там, где нужна. В это время понадобилась сестре. Та с мужем перебралась из леса в дом к его родителям в Утку. Вскоре у них родилась дочь.

Я жила у них и нянчила Татьяну. Родители Кирилла меня не очень жаловали, у них каморка была небольшая, жили в ней, получается, шестеро. Они говорили, что их единственный сын и взял девку с «байстрюком» – так называли ребенка, нажитого на стороне. Я, выходит, была «байстрюком». Видела, как они радовались, когда я уходила. Четвертый класс я там закончила. А вообще, семь классов я училась в пяти школах. Там, меня пристраивали помогать.

Мама вернулась из Германии с деменцией. Многого не помнила. Дома не было, даже прислониться было негде. Мы с ней скитались. Её по бумагам устроили техничкой в больницу, я там работала и училась. Жили у женщины. Она ногу сломала, мама ей по дому помогала.

Седьмой класс заканчивать тётка Арыся забрала меня в Устиновку, туда, где я начала учёбу. Мне же надо было документы делать, всё сгорело. В то время документы были только у тех, у кого дом остался. Государственные архивы все уничтожили. Восстанавливать надо было только свидетельскими показаниями. Так одна моя тётка сказала, что я немного раньше Лешки родилась, другая – позднее Севки. По-среднему и записали – 15 июня 1935 года. Год точно. Месяц, вроде, тоже. А число – какая разница.

Седьмой класс я закончила с грамотой. О поступлении куда-то в эти послевоенные годы не думала, зарабатывала на жизнь, как могла в деревне, помогала матери. Но однажды осенью к нам пришла учительница.  Она говорила: «Девочка, у тебя же вся жизнь впереди. Что ж ты так и будешь с семью классами образования болтаться? Так и будешь свиней кормить? Почему ты не пойдёшь в лесотехнический техникум?». Он был в десяти километрах от нас. Там всегда учились только мужчины. Она говорит: «Иди туда, тебя возьмут! Там недобор». После войны кто учился: кому в чем было пойти и что есть. А таких немного было. «У тебя будет крыша над головой, общежитие, постель. Будешь учиться, читать». Она знала, что я люблю читать, а там хорошая библиотека была. «А ещё знаешь, что там есть? Тарелка супа в обед и кусочек хлеба». И этот кусочек хлеба решил всю мою судьбу. Я подумала: «Кусочек хлеба. Я даже не знаю, какой у него запах и вкус». И утром, никому ничего не говоря, потому что никому дела никакого до меня не было, я босиком со своими документами прибежала в техникум. Меня сразу зачислили. Там я начала жить. А когда зашла в библиотеку, будто свет открылся для меня, я впервые увидела настоящие книги, не считая пары старых учебников. И я читала всё подряд, не разбирая.

В 1952 году я окончила техникум по специальности «строительство и эксплуатация лесовозных дорог». Меня распределили в Томск, в трест «Томлесжелдорстрой». Я приехала и первое, что услышала: по рации говорили, что лес горит. На Украине, если горит лес, то он сгорает за полчаса. А тут пока ехала, оформляла документы, получала подъёмные деньги, он всё горел. Больше месяца. И я успела поучаствовать в его тушении. 12 дней мы бродили по тайге в поисках пожара. Тут копаем, а ночью загорается в новом месте. И снова идёшь искать огонь. Захочешь пить – выкопаешь в болоте ямку, положишь тряпочку, раз глотнешь. На вертолете нам сбрасывали хлеб, сахар и что-то похожее на маргарин. После этого я поняла, почему во время оккупации взрослые так ждали сибирскую дивизию и говорили, что она точно всех немцев победит и спасёт Украину.  Потому что людям, которые выживают в таких условиях и сталкиваются с такими трудностями, все по плечу.

Меня, как молодого специалиста, отправили на строительство железной дороги в Пышкино-Троицкий район Томской области. После амнистии в 1953 году работать к нам везли завербованных. Человек по 40-50. Привезут партию, оформят. Смотрим – через пару недель из них остается 10. Везут следующую партию. Люди наши стали исчезать. Одного столяра мы через два года нашли закопанного под землей. Я как устроилась, сразу забрала сюда маму. Она видит обстановку и говорит: «Выходи замуж, а то убьют». Спрашиваю: «За кого?». Она: «Да хоть за чёрта!». Я: «Так и того нема». А она говорит: «Я тебе найду». И нашла. В очередной партии: черта-ни- черта, а ничего так: на баяне играет, поёт, на девять лет меня старше. Вроде и документы чистые. Но кто его знает, что там было у него в прошлом. Зимой мы поженились. Переночевали на постоялом дворе. Он пешком вернулся домой, а меня на три месяца направили в Свердловск, учиться на прораба. Я знала, что не буду с ним жить. Но родила дочь, потом сына.

В 1959 году за Тегульдетом шелкопряд съел весь хвойный лес, закрыли шесть новых леспромхозов. Инженерно-технических работников машино-дорожного отряда перевели туда. Нужно было разбирать посёлки и строить железную дорогу до новых лесных делян.

Я всегда работала. Сыну было шесть месяцев. Мама его возила в ванночке цинковой по посёлку, чтобы найти меня, покормить его. Когда получалось, когда нет. Так заработала грудницу (мастит). Температура – 46, молока нет. Больница была в посёлке, а там отличный военный хирург, но пьяница. Медсестра мне говорит: «Приходи утром в 4, я его похмелю, и он разрежет тебе грудь. Другого выхода нет. Нужно гной выпустить срочно». И я пришла. Куда мне деваться? Жить хочется. Она его разбудила, у него руки трясутся, налила немножко – выпил. Разрезал, гной вышел, и я уснула, потому что не спала несколько дней. Никто ничего не зашивал. Уколы мне медсестра потом ставила (пеницил-лин), не помню, сколько дней. И все прошло.

Позже переехала в Тегульдет. Оттуда поступила в Томский архитектурно-строительный институт и уехала в Томск. С 1968 по 1980 год работала в партийных и советских органах. Приняли в КПСС.

Когда меня ещё в комсомол принимали, я для себя отметила, что за мной есть две вины: одна – что мать работала в Германии. Открыто об этом никто не говорил, но относились к таким людям с осторожностью. Другая моя вина в том, что отец «нас покинул».

Мама нам всегда наказывала: «Дети, никогда не меняйте фамилию, а то батька вернётся и не будет знать, кого искать». Поэтому, хоть я по документам Титкова, всегда остаюсь Полынская. Жизнь у меня была сложная и тяжёлая, как у большинства простых людей нашей страны. Но я считаю, что прожила её интересно. Воспитала двоих детей, двоих внуков. Никого не виню ни в чем. Когда в Томске уже жила, ездила в отпуск на Украину. Тетка Арыся по деревне за мной шла на коленях, плакала, просила понять и простить то, что не взяла меня к себе. Я её не осуждаю. Время такое было».

С 1968 по 1980 года Валентина Дмитриевна трудилась в партийных и советских органах. Более шестидесяти лет В.Д. Полынская (Титкова) состоит в рядах коммунистической партии и никогда не изменяла своим принципам.

Валентина Дмитриевна награждена орденом «За заслуги перед партией», юбилейной медалью «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

На фото она запечатлена с лидером КПРФ Г.А. Зюгановым.

 

Александр Григорьевич Конюх

 15 июня 2023 года ушёл из жизни Александр Григорьевич Конюх, труженик тыла, коммунист, активный деятель ветеранского движения в Томской области. Личность Александра Григорьевича широко известна старшему поколению колпашевцев.

А.Г. Конюх родился в 1931 году в д. Буготак Мошковского района Новосибирской области. Но его детство прошло в одном из левобережных сел Колпашевского района, куда они с матерью были направлены после ареста отца в смутные 30-е годы.

С малых лет он помогал матери, в годы Великой Отечественной войны трудился вместе со стариками и женщинами в поле, на сенокосе. Он с детства постиг нелегкий крестьянский труд, что впоследствии помогло ему в жизни, в общении с людьми.

В 1949 году Александр Конюх поступил учиться в Колпашевский учительский институт на физико-математический факультет.

Через годы поражаешься дальновидности и мудрости людей, которые приняли решение об открытии учительского института. Сотни рабоче-крестьянских детей из ближайших сёл, поселков получили достойное образование, всегда могли посетить родной дом, получить помощь.

Это они, выпускники Колпашевского учительского института, понесли культуру, знания по Северу Томской области, в глухие таёжные посёлки и стойбища, обучая грамотности население. Окончив институт, Александр Григорьевич преподавал математику в Чалковской школе, активно участвовал в общественной жизни села.

В 1954-1956 годах служил в рядах Советской армии на Камчатке. После демобилизации работал преподавателем математики в средней школе №5 г. Колпашево. Александр Григорьевич всегда с теплотой вспоминал своих наставников, коллег по работе в школе №5 – Антонину Ивановну Панову, Петра Петровича Нечунаева, Виктора Александровича Сазонова, которые по праву были удостоены звания «Заслуженный учитель РСФСР, России».

В 1958 году А.Г. Конюх был избран вторым секретарём Колпашевского горкома ВЛКСМ, а в 1959-м возглавил районную комсомольскую организацию.

Так началась его многолетняя плодотворная работа в государственных и партийных органах Томской области.

На сессии Колпашевского городского Совета депутатов в 1962 году Александр Конюх избран председателем Горисполкома. Работа новая, трудная и весьма ответственная, но, хорошо зная район, руководителей промышленных и сельскохозяйственных организаций, транспорта, он быстро вошел в рабочее русло руководителя Колпашевского района и, несмотря на молодость, был авторитетом в районе.

Находясь на заслуженном отдыхе, как заместитель председателя Томского областного Совета ветеранов, Александр Григорьевич часто посещал наш район. На одном из проходивших в Колпашеве зональных этапов фестиваля «Салют, Победа!» он вместе с ветеранами культуры Колпашевского района вспоминал активное участие комсомольцев в строительстве ДК, музыкальной школы.

В 1968 году А.Г. Конюх был избран первым секретарем Парабельского райкома КПСС. Район сложный, затруднено транспортное сообщение. Но хорошо выручала авиация, летом – речной транспорт. В годы руководства Александра Григорьевича сельское хозяйство, лесозаготовительная промышленность достигли высоких результатов в производстве, благоустройстве села, посёлка лесозаготовителей, активно велось дорожное строительство.

Большой вклад внес А.Г. Конюх в строительство нефтепровода Александровское – Анжеро-Судженск, ЛЭП-200 Парабель – Лугинецкое. Это по его инициативе, при личном участии методом народной стройки была построена грунтовая взлетно-посадочная полоса для приема самолетов Ил-14.

Как опытный руководитель, Александр Григорьевич был переведён в Томский облисполком на должность руководителя Управления топливной промышленности. В бытность его работы в топливной промышленности леспромхозы Управления значительно увеличили объем и ассортимент выпускаемых лесоматериалов, дров для населения, открывались и разрабатывались торфяные залежи и многое другое.

За труд в государственных, партийных органах, на хозяйственной работе Александр Григорьевич удостоен орденов Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», медалей за труд, а также наград общественных организаций «Заслуженный ветеран Томской области», «100 лет Томскому комсомолу».

Находясь на заслуженном отдыхе, он активно работал в областном Совете ветеранов, помогал словом и делом в работе ветеранским организациям районов, написал и издал ряд книг о своем жизненном пути, истории ветеранского движения. (Г. Сараев, ветеран труда)

 

 

 Нина Вячеславовна Витрук (г. Томск)

Нина Вячеславовна родилась 14 ноября 1943 года в деревне Звягино Ветлужского района Горьковской области.

Рассказывает Нина Витрук: «Рождение мое родителями не было запланировано. Просто мой отец Ершов Вячеслав Александрович, как и большинство мужчин того времени, был призван на фронт с самого начала войны в 1941 году. Он был обыкновенный крестьянин – колхозник, способный ко всякому физическому труду. Но при огромной напряженности на фронтах армии срочно требовались технически грамотные бойцы, чтобы управлять военной техникой, поступающей с военных заводов. Вот моего отца Красная Армия направляет на краткосрочные курсы шоферов в г. Дзержинск Горьковской области, то есть на его родину в прямом смысле. Естественно, он тут же пишет письмо маме с просьбой о свидании. Как же она может с этим не согласиться, если в деревне некоторые женщины уже получили похоронки на мужей? Все женщины в деревне были рады за мою маму и всей деревней провожали её на эту дальнюю встречу, нагрузив целый мешок всевозможных деревенских гостинцев. Кстати, г. Дзержинск находится рядом с областным центром, а наша деревня была почти на границе с Костромской областью. Мама рассказывала с каким трудом ей удалось добраться до г. Дзержинска. До ж/д станции Урень, где она садилась в поезд, она добиралась, то на попутной подводе, то пешком с мешком за плечами. На ст. Урень, где она садилась в поезд, мест, естественно, не было. И многие люди, в том числе и моя мама, ехали на подножках вагонов, между вагонами или даже на крышах вагонов. С опаской для жизни мама все-таки добралась до места нахождения отца и встреча состоялась. Кстати, мой отец за успешное окончание шоферских курсов получил благодарность от Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

В результате этого свидания вот я и появилась на свет, хотя радости моя мама при этом не испытывала, потому что ей, имеющей на руках новорожденного ребенка, в то время никаких снисхождений не было, она ежедневно выходила на работу, вела домашнее хозяйство (огород, покос, заготовка дров, корова во дворе и т.д.). Все это в одни женские руки (мужчин в деревне практически не было, только престарелые дедушки да чуть помоложе инвалид бригадир, по этой причине не призванный на фронт). Но когда в мае месяце начался в колхозе весеннее-полевой сезон, маме моей уже не было совсем времени для маленького ребенка. Уходя на работу, она оставляла меня на попечение моей 5-ти летней сестры. Это длилось около двух недель. Затем в деревне бабушки организовали именно в нашем доме «детский сад». С утра здесь собирались сами, а женщины приводили сюда со всей деревни малолетних детей, правда, со своим набором продуктов для своих детей. При этом бабушки-старушки исполняли роли и няней, и воспитателей.

Вот так началось моё детство. Отец мой закончил войну в Польше и вернулся домой живой, имея небольшую контузию, летом 1946 года. Я этого не помню, но сестра и мама говорили, что я шептала им на ушко один вопрос: «Когда этот дяденька уйдет от нас?». Отец действительно недолго задержался, потому что в деревне в то время не было техники, а он уже крепко и навсегда полюбил свою фронтовую специальность шофера, что вместе с мамой они уехали на «производство», оставив в деревне свой дом, а мы с сестрой остались у бабушки, маминой мамы,  в деревне, правда, не в нашей, а в другой и пожили здесь целых три года, пока родители не получили там квартиру.

Три послевоенных года в деревне запомнились как трудные и голодные, хотя бабушка нас очень любила и опекала. Помню, что самым «сладким» гостинцем для меня тогда был кусочек (200 гр.) настоящего хлеба, который ежедневно мне с работы приносил мой дядя-инвалид. Он на фронте в результате ранения лишился ноги, а на работе, он работал счётоводом в правлении колхоза, ему давали этот хлеб, чтобы он не ходил на обед домой. Но этот кусочек всегда приносил мне.

Кроме дяди-инвалида у бабушки было два других сына, кадровых военных, они погибли на фронте. И помню, что бабушка ежедневно, управившись с хозяйством, доставала из-за «божнички» их похоронки и горько плакала. Я не знала своих дядей, но три года проплакала вместе с бабушкой, жалея её. До конца своих дней бабушка горько рыдала, когда ей приносили пенсию за погибших сыновей: «Вместо сыновей – деньги?!».

В 1949 году родители забрали нас к себе. Жизнь в стране начала налаживаться, хотя трудности и недостатки были, но не было войны. В 1951 году я пошла в школу, а в январе 1956 года, учась в пятом классе, я попала в «рай». За хорошую учёбу в школе меня наградили путевкой во Всесоюзный пионерский лагерь «Артек», где смена длилась целую учебную четверть – с января по март месяц включительно. При этом я многому там научилась в виде общественной работы, но и учителей своих не подвела: в «Артек» уезжала с четвёрками и пятёрками за успеваемость, а оттуда вернулась отличницей по всем предметам.

Окончив среднюю школу №21 г. Шарон Костромской области, я начала самостоятельную жизнь. Отец мой, фронтовик, умер в возрасте 51 года. Особо-то надеяться было не на что. И я самостоятельно шагала по жизни.

В 1961 году я приехала в Сибирь, в Томскую область, пос. Орехово Первомайского района. Сразу же меня РК ВЛКСМ направил на работу учителем математики в Ореховскую среднюю школу. Тогда нехватка педагогических кадров была ощутима. В 1962 году я поступила на физико-математический факультет Томского педагогического института заочного отделения, который окончила в феврале 1968 года.

В школе я проработала до 1975 года учителем, завучем, директором школы. А в 1975 г. меня по рекомендации РК КПСС избрали председателем Ореховского поссовета. Далее была главой администрации. С 1989 по 1991 годы работала секретарём парткома Ореховского опытного лесокомбината. Два года была депутатом на постоянной основе Первомайского райсовета. В 1998 году ушла на пенсию».

С мужем Нина Вячеславовна прожила вместе 52 с половиной года. Он тоже был дитя войны, отличный труженик, хотя вроде бы самая обычная специальность – киномеханик. Но он не просто киномеханик, он – отличник кинематографии СССР, награждён Орденом «Знак Почета», делегат второго съезда кинематографии СССР (1991 г.).

Супруги вырастили двух дочерей. Старшая закончила Томский госпединститут, младшая – дважды Томский Госуниверситет.  У них свои семьи и успешные внуки, их дети.

Нина Вячеславовна Витрук: «Всю свою взрослую жизнь, начиная с 1962 года до 1998 года я избиралась депутатом Советов всех уровней поселкового, районного, областного. Я от всей души благодарна той системе власти – советской, где обычный простой человек был окружен вниманием и поддержкой.

 

«Дети войны

Дети войны-это я, он и ты

Детство которых покрыто ненастьем,

Ведь вместо бомбежек, ударов войны

Нам очень хотелось почувствовать счастье».

 

Исакова (Булахова) Елена Ивановна (г. Томск)

Исакова (Булахова) Елена Ивановна родилась 8 июля 1938 года в деревне Фоминка Молчановского района.

Елена Ивановна: «В семье нас было четверо детей, когда отца забрали на фронт. Жить было тяжело, холодно, голодно. Выживали, как могли. Мать работала днём и прихватывала ночи. В колхозе сеяли, пололи, косили, жали, молотили, веяли и т.д. Хлеб отправляли в государственную поставку. А нам приходилось собирать колоски и довольствоваться своим хозяйством: корова, свиньи, овцы, куры и огород. Хлеба не было. Мы с детства научились работать. Мы всегда ждали маму с работы. Она свой кусочек хлеба приносили домой. Им на работе выдавали «пайку» – 400 г. мама делила этот кусочек на всех и плакала. Мы, меньшие, не понимали, отчего она плачет. А старшие братья (10 и 7 лет) уже знали, что идет война, и, как могли, утешали маму. Старшие братья уже ходили в школу, выполняли домашнюю работу и следили за нами – младшими.

Прошли эти страшные годы, кончилась война. Отец вернулся 7 января 1946 года. Он долго после ранения лежал в госпитале в Калининграде. Сколько было радости в нашей семье и в деревне, не объяснить…

Но деревня жила: кто трудился, кто учился. В основном, были старики, женщины, дети, так как с фронта вернулись в деревню всего 7 человек, и те – кто без руки, кто без ноги, а кто и без глаз.

В 1947 году я пошла в школу. В своей деревне закончила 4 класса, затем ходила в 5-7 классы в соседнюю деревню за 6 км. По окончании 7-летней школы училась в районе (8-9 классы). К тому времени у нас ещё прибавилась семья – 3 девочки. Мама сильно болела. Отцу было сложно справляться с хозяйством и детьми. Он хотел, чтобы я бросила школу и занялась домом. Но я плакала и не соглашалась. Решила ехать поступать учиться, чтобы иметь хоть какую-то специальность, чтобы потом помогать отцу.

Старшие братья уже были в армии. Самый старший брат служил в Германии три года, а второй – в Польше четыре года.

В 1958 г. я поступила в Томское медицинское училище. Училась хорошо, всегда получала стипендию: 1 курс – 14 руб., 2 курс – 16 руб. и 3 курс – 18 руб. Вот на эти деньги и жила. Ночами приходилось работать, чтобы было на что-то жить.

В 1961 г. закончила медучилище, получила диплом и направление в Молчановский район. Из райцентра меня направили в деревню за 20 км (лесоучасток от комхоза). Там готовили лес, лыжболванку (был заводик), готовили фанеру. Деревня была маленькая, начальная школа. Через 4 года участок закрылся. Я переехала в район. Пока не было мест в роддоме (я по специальности акушерка), работала в хирургии медсестрой. Вскорости место освободилось, и я ушла работать в роддом.

Проработав 4 года в Молчановском районе, я вышла замуж. В 1965 году муж увез меня в Тегульдетский район. Он там работал учителем, потом завучем, директором школы, инспектором районо. Последние 20 лет работал заведующим РОНО.

Я работала в роддоме. Работу свою любила. Всегда к праздникам получала поощрения: благодарности, районные и областные почетные грамоты. Портрет находился на районной «Доске почета». В 1973 г. награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1973 г.», в 1987 г. – медалью «Ветеран труда», в 1988 г. – знаком «Отличник здравоохранения».

Помимо основной работы участвовала в общественной жизни района. Была депутатом сельсовета, заседателем в народном суде.

В 1988 году мне исполнилось 50 лет. Оформили меня на пенсию (5 тысяч рублей), но я по-прежнему продолжала работать: ушла в школу фельдшером. Там я работала до 1997 года. Затем 2 года трудилась в РОНО медсестрой.

В 1999 году мы переехали в Томск. Муж работал в лесотехникуме. Я по состоянию здоровья уже не работала».

Супруги воспитали сына. Он окончил школу с золотой медалью, затем – мединститут. Работает врачом рентгенологом в ОКБ. Его жена – врач в наркоцентре. У них выросла дочь, которая окончила школу с золотой медалью, мединститут – с красным дипломом. Кандидат медицинских наук. Замужем, супруги имеют 2 детей. Внучка работает в частной клинике акушером-гинекологом. Вы можете видеть их дружную семью на фотографии.

  

Ольга Егоровна Шарабурова (г. Томск)

Ольга Егоровна Шарабурова родилась 25 марта 1937 года в п. Малиновка Бакчарского района Томской области в семье крестьян. Местную Малиновскую начальную школу окончила «ударником». Учёбу продолжала в Бакчарской средней школе, которую окончила в 1954 году. Получила аттестат зрелости и была награждена серебряной медалью.

Ольга покинула свой сельский район и переехала в город, поступив в Томский государственный медицинский институт. В 1961 году окончила вуз по специальности «Лечебное дело». Получила диплом с отличием. По распределению работала в течение пяти лет в Молчановской районной больнице в должности врача-фтизиатра и заместителя главного врача по лечебной работе.

В 1966 году служебным переводом была направлена в распоряжение Томского облздравотдела. Принята в облтубдиспансер на должность врача-фтизиатра. В 1968 году назначена главным врачом Томского городского противотуберкулезного диспансера. С 1970 года – главный врач областного противотуберкулезного диспансера. Работала в этой должности до 1998 года. Затем – заместитель главного врача (до 2007 года).

Во всех противотуберкулезных учреждениях области внедрялись передовые формы и методы работы по диагностике, раннему выявлению, лечению больных и профилактике заболеваний. В результате повышалась эффективность лечения больных, заболеваемость туберкулезом населения области снижалась.

С 30 марта 2007 года — на пенсии. Общий врачебный стаж работы – более 45 лет, из них 30 лет – главный врач.  Одновременно все эти годы – главный фтизиатр области. Врач-фтизиатр высшей категории. Кандидат медицинских наук. Заслуженный врач Российской Федерации.    Лауреат конкурса в сфере науки и образования Томской области (1995 год).

Многократно повышала свои теоретические знания и практический опыт на местной базе, в республиканских и центральных институтах усовершенствования врачей и научно-исследовательских медицинских институтах.

В качестве делегата от Томских фтизиатров принимала участие в работе ХХI Международной конференции по туберкулезу (г. Москва, 1971г.), в международных конференциях в Лондоне и Париже, во Всесоюзных и Всероссийских съездах.

За годы работы в Молчановской районной больнице дважды избиралась депутатом районного Совета, была председателем райкома профсоюза медицинских работников и районной организации общества «Знание».

Избиралась депутатом Томского областного Совета народных депутатов пяти созывов – с шестнадцатого по двадцатый (1977-1989 гг.), председателем комиссии по здравоохранению и социальному обеспечению во всех созывах.

Занесена была на областную доску Почета и дважды — на доску Почета г. Томска.

Окончила вечерний институт марксизма-ленинизма при Томском ГК КПСС (пропагандистский факультет, отделение этики и эстетики). В течение длительного времени была пропагандистом и лектором. За эту работу занесена в районную Книгу Почета при Ленинском РК КПСС.

Награждена: значком «Отличнику здравоохранения» Министерства здравоохранения СССР; медалью «Ветеран труда»; юбилейной медалью «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина» и другие.

 

Валентина Александровна Аганина (Томский район)

Валентина Александровна Аганина – это настоящая хранительница истории села Моряковский затон и создательница школьного музея «Отечество» Моряковской школы. В 2023 году в этой СОШ ей была торжественно открыта мемориальная доска.Валентина Александровна, почётный ветеран Томской области, ушла из жизни 19 августа 2022 года. Также она являлась активной и убеждённой коммунисткой, состояла в Компартии 50 лет.

Родилась Валентина Александровна в г. Казань. В Моряковский затон они с мужем Владимиром Владимировичем переехали по распределению. Думали, что отработают 3 года и вернутся, но в итоге остались.

Взглянув на жизненный путь Валентины Аганиной, можно сказать, что она была настоящим примером преданности своим убеждениям и любви к родине. С самого начала своей карьеры она приняла решение вступить в КПСС и оставалась верной коммунистическим идеалам до конца своей жизни.

Те, кто имел возможность общаться с ней, всегда отмечали ее энергию, которой она заряжала окружающих. Ее многогранный опыт работы в различных сферах, начиная от морского флота и личного труда на судне, до педагогической деятельности в детском саду и социальной поддержки подростков, сделали ее ценным человеком для общества, а особенно для тех людей, которым она лично помогала.

В 1991 году после окончания пединститута она пришла в Моряковскую школу. Работала с трудными подростками, была социальным педагогом, но, пожалуй, главное её детище – школьный музей «Отечество». Почти за два десятка лет ей было собрано огромное количество краеведческих материалов. Особенно кропотливо собирала она, дочь фронтовика, то, что касалось истории Великой Отечественной войны: письма, вещи, документы. Она собирала и сохраняла не только предметы, но и рассказы, которые передавались из поколения в поколение.

За вклад в развитие школьного музея и патриотическое воспитание подрастающего поколения Валентина Аганина была удостоена медали «Дети войны». Её стена наград была так велика, что сложно перечислить все медали и благодарственные письма, которые она получила за свою преданность и трудолюбие.

Достижения и результаты деятельности Валентины Александровны и сегодня напоминают нам о важности сохранения нашего исторического наследия. Тридцать лет Валентина Александровна отдала школе, где бережно хранила все экспонаты в музее. Благодаря ей люди легко расставались с дорогими сердцу вещами, а музей «Отечество» все время пополнялся уникальными находками.

Мемориальная доска Почетному жителю села и основателю школьного музея Валентине Аганиной всегда будет служить напоминанием о её вкладе в развитие музейного дела, её пути, героическом труде и самоотдаче. А её преданность, энергия и доброта и сегодня вдохновляют многих, доказывая, что каждый из нас может сделать что-то значимое и полезное для своего окружения.

 

 

Мария Аверьяновна Загребина (Шегарский район)

Мария Аверьяновна Загребина родилась 19 мая 1937 года в Белоруссии. Когда началась Великая Отечественная война ей было всего 4 года. Родилась Мария в полной и большой семье. Казалось бы, что может помнить ребёнок про ужасы войны на оккупационной фашистами земле? А ведь помнит!

Яркими эпизодами в памяти Марии всплывают ямы, где люди прятались от бомбежек, и выросшие в этих ямах корешки растений, которые ели от голода. Помнит, как кушали горячую постную похлебку, похожая скорее на чай из трав и картошки. Помнит, как мать учила грамоте по листовкам и счету – по количеству сброшенных бомб. Когда земля освободилась от фашистов, Мария училась в школе, которая располагалась в одном из отстроенных домов. Мать с детства приучала её к умению вышивать, вязать из тряпья кружки и дорожки для дома и продажи. Так жили в то время многие люди.

После войны и окончании 7-летней школы Мария пошла работать в домработницы. Потом судьба её свела с Сибирью. здесь вышла замуж. Очень долго работала на почте: носила и газеты, и письма, и пенсии…

За добросовестный труд имеет множество благодарностей и грамот. После ухода на пенсию в качестве ветерана труда Мария Аверьяновна не сидела дома. Ей пришлось вспомнить свои обязанности домработницы, но без уборки помещения. Она занималась с детьми своих друзей и соседей, которые по разным причинам не могли посещать ясли детские сады. На её счету не один десяток воспитанников и каждый её помнит и приходит в гости пообщаться, повспоминать, какими они были когда-то.

Именно в тяжёлые будни в Белоруссии складывался характер девчонки, формировались такие качества, как выносливость, трудолюбие, честность, любознательность, а ещё умение стойко переносить ненастья и невзгоды. А ведь они были у Марии Аверьяновны на протяжении всей жизни: потеря братьев и сестер в годы Великой Отечественной войны. Один брат погиб, другой брат и сестра были в войну отправлены фашистами в Германию. Домой вернулись, но с сильно подорванным здоровьем. Потом тяжёлым грузом на плечи хрупкой женщины легли потеря отца, матери, дочери, сына. Работа, заботы, любовь к семье и близким – всё это заставляло её жить в прямом смысле не разгибая спины.

«Наша Аверьяновна» (так нежно называют её ветераны клуба «Дружба») – очень доброжелательный человек. Возможности и силы для больших дел у неё, конечно, уже не те, что прежде, но это с лихвой перекрывается богатым опытом работы, высокой ответственностью и заслуженным авторитетом. В 80 лет участвовала в показе моды «Бабушкин сундук» (на районной сцене и в пансионате «Лесная дача»), достав из запасников вещи, которые носила лет так 50-60 назад.

Мария Аверьяновна вырастила двух дочерей и сына, Свою нужность сегодня Мария Аверьяновна чувствует в семье (дочка, 2 внучки и 2 внука) и в друзьях. Радуют ветерана своим вниманием и успехами в учебе 2 пра-внука. (Ветераны клуба «Дружба», председатель Н.И. Плют)

 

 По материалам организации «Дети войны» и СМИ