«Дурят нашего брата, ох дурят!»

20 марта 2017 13.34

«Дурят нашего брата, ох дурят!»

Ох как же мало осталось среди нас тех, кто в феврале 1946 года участвовал в первых послевоенных выборах в Верховный Совет СССР и помнит выступление И.В. Сталина на предвыборном собрании 9 февраля в здании Большого театра СССР (Дворец съездов еще и не начинали строить). Его речь неоднократно публиковалась, в том числе в ч. 1 16-го тома «Сочинений». Сегодня весьма любопытно ее перечитать, благо там всего-то 13 страниц.

Не собираюсь их комментировать, но в связи с планами нынешнего руководства страны, в частности, Минпромторга, хочу процитировать одну фразу, точнее, ее первую половину, отделенную от второй «бурными, продолжительными аплодисментами», именно их я слышал по радио. Эти аплодисменты прозвучали после слов «Не говоря уж о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система…». Ее действительно отменили, правда, «ближайшее» время растянулось на год с лишним, но все же в СССР это было сделано раньше Великобритании, Японии, Канады, Франции, Германии.

Почему люди аплодировали? Напомню. Девять месяцев назад кончилась война. Страна в развалинах. Мужчин перебили. Неурожай 1946 года. Фактически голод, карточки его символ. Люди понимали, что само по себе ничего не наладится, что впереди много горя, но вот он, лучик надежды! Впрочем, зря я это написал. Лучше было напомнить горькую и прекрасную сцену из фильма «Место встречи изменить нельзя», рыдающую Шуру Баранову (Нина Корниенко), реакцию Жеглова, Шарапова и всех жильцов коммунальной квартиры, понимающих глубину несчастья – у соседской семьи украли карточки! Не знаю, как вы, а я с трудом сдерживаю слезы, может быть, уже в сотый раз видя эту сцену. Как же чувствовали себя те, кто сидел тогда в Большом театре или слушал радио?

Что ж, сегодня будем аплодировать власти с ее трогательной заботой о возвращении к карточкам?

К тому же многие помнят, как начиная с конца 80-х годов карточная система стала реставрироваться в форме талонов и иных мудрых изобретений. Правда, обычно, говорилось и говорится сегодня, что ничего общего с карточками времен войны эти новации («инновации»?) не имеют. В последнее время вновь запахло прогрессом. Нет, конечно, не так как раньше – не для всех, а для особо избранных (малообеспеченных, имеющих низкие доходы и т.д.), с разными особыми условиями реализации. Чиновники в правительстве не просто посмотрели на потолок и постановили, тут не только отдельные «доценты с кандидатами», а серьезные научные институты сумели обобщить поговорку «тех же щей, да пожиже влей».

Ну, а если вспомнить историю, то окажется, что некое подобие карточек («тессеры») существовало еще в Древнем Риме, чем плебеи были весьма довольны. Весьма жесткая карточная система на хлеб была установлена во Франции в период якобинской диктатуры. Мощная система карточек установилась в ряде стран, прежде всего в США, Германии во время Первой мировой войны. В Российской империи процесс шел сравнительно медленно, по-разному для разных продуктов. Он резко усилился после Февральской революции. Далее у нас было особенно тяжело, но система охватывала примерно пятую часть населения, основная часть народа карточек не имела. К ним относились крестьяне и «лишенцы» (возможно, кое-кто не знает, что этим изящным словцом называли тех, кто до введения Конституции 1936 года не имел избирательных прав).

Во время Второй мировой войны карточки существовали едва ли не во всех странах мира – СССР, Германия, США, Канада, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Индия, Турция. Это естественно, в военных условиях возникала необходимость нормированного распределения товаров, особенно продуктов питания, возникало нарушение свободы, ограничение прав и т.д. Замечу еще, что никакого «равенства в нищете» советские карточки не порождали, ибо имелись разные категории, профессор вуза или народный артист СССР получали по своим карточкам совершенно иной набор продуктов, чем учитель средней школы. К тому же ряд категорий граждан получали нормированное питание вообще без карточек – действующая армия одно, тыловые части – другое и т.д. Например, нас, курсантов военно-учебных заведений, кормили по так называемой девятой норме, т.е. почти как подводников и летчиков, сегодня очень небольшая часть наших граждан может позволить себе полновесность такого питания. А я до сих пор помню главное: на столе лежал хлеб, его можно было брать без всякой нормы, и это было трудно понять.

После Мировой войны карточки отменялись, довольно медленно, во многих странах процесс затянулся до 50-х годов. В социалистических странах они оставались средством преодоления товарного дефицита. Не могу не вспомнить тогдашний анекдот. Одного из руководителей американской разведки сняли с поста, так как его агенты не могли объяснить, почему в СССР прилавки государственных магазинов пусты, а полки домашних холодильников ломятся от продуктов питания. Анекдот пользовался успехом, и мы его помним, ибо показатели потребления в СССР были не так уж плохи.

В странах капитализма, странах с рыночной экономикой карточки удерживались хотя бы частично под великолепным лозунгом: их цель поддержка заботливыми капиталистами социально незащищенных слоев населения. Этот факт несколько смущал советских граждан. Мы же из учебников политэкономии капитализма знали, что для рынка аргументом является не трогательная забота о бедноте, а прибыль, поэтому «сатана там правит бал», незащищенные или не выдержавшие конкуренции люди «гибнут за металл». А ведь карточки – прямое порождение рыночных отношений, именно поэтому, к сожалению, думаю, что в игре с Минпромторгом беднота проиграет – козыри-то пока у власти!

А тут, например, в США, электронная карточка дает примерно пятой части населения по сто пятнадцать долларов в месяц каждому из 20% счастливцев. Это эквивалентно примерно шести с половиной тысячам рублей.

Ну мне-то карточку не дадут, за 70 лет трудового стажа, плюс война, плюс реабилитация, я заслужил приличную пенсию, обойдусь без милостыни. Но надо же, нарочно не придумаешь, именно сегодня позвонил знакомый избиратель, у него пенсия семь тысяч. Если наши капиталисты окажутся такими же заботливыми, что и американские, то выкрутится мой товарищ, да еще, как положено рабу, будет руки целовать дающему – эти руки не оскудеют! И увидит в происходящем добро, а не обман. У томских пенсионеров прожиточный минимум превышает восемь тысяч руб., а тут такие деньги хотят подбросить просто за то, что ты бедный! Спасибо, благодетели, спасибо, отцы родные!

Не будучи экономистом, да и не имея полной информации о проекте, которым нас осчастливят, не стану подвергать его анализу. Ограничусь одной деталью. По карточке (она, конечно, персональная, она только для вас, конкретного покупателя) вы можете приобрести не любые продукты, а предусмотренные списком, являющимся составной частью системы. И если, скажем, мой приятель захочет полакомиться тем, что и раньше и сейчас было, а не только называлось колбасой, но стоит более пятисот руб. за килограмм, то он все же может позволить к празднику 50–100 граммов? Или водочки купит вместо лапши? Нет, извините, замена невозможна, вкусненькое и полезное занесено в другой список, для чистой публики. Тут, как Антон Павлович писал в «Жалобной книге»: «Лопай что дают». Еще одно доказательство свободы. Покупайте то, что стоит существенно меньше, а в список внесено, ибо производится нашим производителем. А он даже не краснеет, поставляя вам полусъедобные, а то и откровенно вредные продукты? Поможем отечественному производителю расцветать в условиях рынка! Вы возразите, что не все наши производители являются жуликами и ворами, есть и порядочные. Есть. Знаком с некоторыми. Каждый раз при встрече просят помощи – ведь душат бессовестной конкуренцией! 

Для меня этого достаточно. О великолепном поле коррупции, об условиях для воровства, о еще одной причине расслоения российского общества, о просто нездоровой пище писать не стану. Мой любимый Аркадий Райкин давно сказал: «Дурят нашего брата, ох дурят!»


Лев Пичурин


20 марта 2017 13.34