«Кругосветка»

13 ноября 2017 15.48

«Кругосветка»

Сто лет… Моих из этих ста почти девяносто… Кое-что – и серьезное, и не очень – забылось, кое-что – тоже и серьезное, и не очень – стоит перед глазами. Итоги? В общем-то я счастливый человек, ибо был свидетелем, а иногда и скромным участником великих дел, встречался с прекрасными людьми, служил тому, чему верил, воспитал тысячи учеников, вырастил детей, внуков и правнуков. Закат жизни пришелся на время великой трагедии, переживаемой моей Родиной.


* * * 
Часто задумываюсь над одной, далеко не последней, причиной наших бед – интеллигентской привычкой брюзжать из-за мнимых или действительных ошибок власти, а иногда и не из-за них, а просто из желания изобразить этакую фронду. Конечно, власть, установленная сто лет назад, допустила немало досадных оплошностей и ошибок, многих из которых можно было избежать. Ну, например, та, что вызывала раздражение у рядовых граждан и породила ехидную фразу «Народ и партия едины, различны только магазины». Да, наверное, несправедливость в сфере распределения благ неизбежна в любом обществе. Все эти распределители, спецпайки, особые лечебные учреждения, санатории и курорты, доплаты, получившие название «кошелей», и т.д. и т.п., видимо, до определенной степени были необходимы. 
Один мой дальний родственник, крупный ученый, очень давно как-то сказал по этому поводу: «Ты знаешь, что может загубить советскую власть? Льготы. Ну вот у меня. Я профессор, заведующий кафедрой. Имею должностной оклад. Избрали в Академию наук. И сразу – надбавка, особый магазин, тут без очереди, там под ручки ведут. Дали бы мне власть – я бы все это отменил немедленно. Для всех!.. Кроме меня, знаешь, я уже как-то привык…» Ох, это была дурная привычка. 

* * * 
Действительно, зачем придумывать спецмагазины и распределители? Дали власть новым людям, они ввели безработицу, уменьшили пенсии, уменьшили зарплаты бюджетникам, увеличили доходы избранным, и всё встало на свои места. Дефицит исчез, очередей не стало! В продаже появилось все что угодно. Правда, куда-то исчезли и покупатели… Но ворчание кажется излишним. Не можешь купить – сам виноват, надо больше зарабатывать или получать откуда-то. Четверть населения сегодняшней России вообще живет за чертой бедности, они как бы сами во всем виноваты, и им магазины, где «есть всё», совершенно ни к чему. 
Зачем особые лечебные учреждения? Открыли же у нас клинику «Здоровье». 950 рублей за первичный осмотр, никакой очереди, диагноз, направления на анализы, список лекарств. Не помогло? 650 рублей, повторный прием. Ах, у вас нет денег? Идите в свою поликлинику, там, правда, очередь, но вам надо уметь больше зарабатывать, проблем не будет. 
Трудно было получить недорогое место в московской гостинице? Проблема решена очень просто – установили заоблачные цены, места всегда есть. В Томске тоже за 3–10 тысяч рублей в сутки можно устроиться в любой из многочисленных гостиниц. Это всего в 20 раз дороже, чем при «тоталитаризме», радуйся, путешественник. 
«Комсомальчик», «комсодевочка» – так за глаза называли удивительную часть «руководящей молодежи», инструкторы райкома КПСС чуть ли не в обязательном порядке ежегодно ездили в санатории ЦК или в правительственные дома отдыха. Передовые рабочие – тоже. А для доцента вуза путевка на курорт – из области маловероятного, отдыхай дикарем. Сегодня, наверное, и слова-то этого в тогдашнем смысле никто не знает. Установили фантастическую цену авиабилетов, ввели соответствующую стоимость путевки – вот тебе и Сочи, вот тебе и Ялта. Удалось добиться невероятного – отдых где-нибудь на Средиземном море в Турции или на Красном море в Египте обходится гражданам России дешевле, чем на собственных прославленных курортах. А поднатужиться – вот вам и Италия с Испанией тысяч за 60–80, для многих это всего-то полгода работы. Замечательно! 

* * * 
Советская власть придумала иное. Созданный еще до войны «Интурист» в 60-х годах организовал массовые групповые поездки наших граждан в разные страны мира, обычно соединявшие познавательные функции (поездка по стране, знакомство с памятниками ее истории, достопримечательностями и т.п.) с последующим отдыхом на каком-нибудь курорте. Например, в Болгарии. Сначала посещали Софию, Пловдив, Тырново, Габрово, поднимались на Шипку, вспоминая воинов, в том числе томичей, отдавших жизни за свободу и независимость братьев-славян. Святые для каждого русского человека места! А потом – несколько дней на Слынчевом-Бряге, у Черного моря. 
Цены этих путевок казались значительными – чуть больше месячного оклада учителя, фактически же они были очень низкими, ибо приличную часть расходов брало на себя государство. 
Помню, поездка в Индию–Цейлон, включая авиабилеты от Москвы до Дели, и там, за рубежом, стоила чуть больше моего месячного оклада (доцент, завкафедрой). На международных авиалиниях один только билет Москва–Дели стоит дороже! Раздобыть такую путевку, особенно в страны народной демократии, было делом вполне реальным. 
Конечно, досаждали процедуры вроде получения характеристики и инструктажей. Некоторых туристов угнетала групповая система туризма, очень неприятными были крайне жесткие валютные ограничения – советский турист не мог приобрести что-либо, кроме открыток и безделушек, а уж поклонники Бахуса в некоторых странах, прямо скажем, страдали. Но в общем-то организация дела была неплохой, мы (я всегда ездил с женой) с огромной благодарностью вспоминаем и Германию, и Венгрию, и Египет, и Югославию, и добрый десяток иных стран, их граждан, повсюду тепло встречавших советских туристов. Я уж не говорю об агитационно-пропагандистском и воспитательном значении этих поездок для обеих сторон, думаю, для советских граждан особенно. 

* * * 
Одной из самых интересных наших поездок был круиз вокруг Японии. Во-первых, он начинался во Владивостоке, мы решили из Томска добираться туда поездом. В западном направлении мы уже бывали не раз. Но хотелось увидеть Байкал, хотелось почувствовать размеры нашей великой страны. Получилось! Во-вторых, сама Япония – Хиросима и Нагасаки – тут комментарии не нужны, о кошмаре американских бомбардировок этих мирных городов нужно помнить всегда. Токио и Киото, Нагоя и Саппоро, судостроительные и автомобильные заводы «Мицубиси» и «Хонда», школы, удивительная природа, парки, неподражаемая архитектура, дворцы, музеи, театры… Замечательные люди. 
Прошло полвека, но все это перед глазами. Чего тут рассказывать – это видеть надо. Интересно! 
А в-третьих, мы были в Японии в конце октября 1967 года, накануне пятидесятилетия Великой Октябрьской социалистической революции, в дни, когда во всем мире резко усилилась антисоветская пропаганда, когда бурным потоком пошла фальсификация событий мировой истории, особенно нашего пути от Февраля к Октябрю. Что думают об этом японцы, жители передовой капиталистической державы? 
Уже в Ниигате, первом порту, куда мы прибыли, стало ясно, что думают. Если в нас видят американцев – возможны неприятности, оскорбления, хамство. Надо обязательно нацепить какой-нибудь отличительный советский значок. И когда увидят русских гостей – всё в порядке, от рюмочки саке в доме незнакомых хозяев до разговоров о прошлом и будущем. И во всех городских магазинах и магазинчиках – а куда еще пойдет советский турист, оказавшийся вечером в иностранном городе? – для нас звучала советская музыка. Было тепло во всех смыслах. 

* * * 
Многие японские мужчины неплохо знали русский язык, что вполне понятно. В итоге боев 9 августа – 2 сентября 1945 года около шестисот тысяч солдат Квантунской армии оказались в нашем плену, как и миллионы солдат германской армии. Так уж получилось, что в 1945–1947 годах мне, тогда курсанту военного училища, пришлось общаться и с теми, и с другими. Под Свердловском немцы заготовляли лес рядом с лесосекой Уральского военного округа. Можете сегодня оценивать это как угодно, но мы не видели врагов в мальчишках и стариках, взятых в основном под Берлином, и никакой ненависти и злобы к ним не имели. Они тоже. Во время коротких перерывов вместе сидели на поваленных деревьях, курили нашу бийскую свирепую махорку и ароматный румынский табачок, говорили обо всем, кроме войны. 
Немцев более всего интересовало, сдержит ли Сталин обещание отпустить их домой 9 мая 1948 года (я не знаю, давал ли в действительности такое обещание Верховный, но пленные твердо в это верили). Интересовались они и условиями труда во время приближавшейся уральской зимы: «40 градусов мороза? Снег по пояс? Все равно пилят? Это же невозможно!» – «Ничего, привыкнете!» С японцами мы познакомились позднее, когда со стройки, где они работали, мы привозили для нужд лагерей Зап­СибВО в Юрге песок и другие строительные материалы. Но разговаривать с ними тогда почти не приходилось. 
У себя, в Стране восходящего солнца, они более всего вспоминали об отношении к ним в лагерях. Их не били! В императорской армии рукоприкладство составляло важнейшую часть воспитательной работы. А в наших лагерях были какие-то школы, курсы, учили профессиям, изучали русский язык. Да, конечно, обязывали работать, но ведь кормили сносно, а больных и раненых лечили. Я знаю о высокой смертности измученных японских солдат, но эту тему мы как-то обходили. А остальное просто не укладывалось в сознании простых японских солдат: «Вы удивительно добрые люди!..» 

* * * 
И своеобразный апофеоз. Осака, третий по величине город Японии. Нас пригласили на концерт. В программу были включены произведения наших композиторов и русские народные песни – это, наверное, естественно. Но начало! В огромном зале погасили свет, а потом сотни прожекторов осветили нашу группу (нас было человек триста), и со сцены очаровательная японка и ее партнер по-японски, по-английски и по-русски сказали, что городу, зрителям и участникам концерта оказана высокая честь: в зале присутствуют совершившие нелегкую поездку по Тихому океану (нет же, поездка была простой, ну, правда, кое-кого укачало) гости из великого Советского Союза, замечательного нашего друга, через несколько дней отмечающего национальный праздник – исполняется пятьдесят лет Великой революции, изменившей мир. Публика встала и устроила нам самую настоящую овацию. Вдумайтесь! Слова ведущих можно было написать заранее, световые эффекты – продумать. Можно было еще вспомнить о традиционной японской вежливости. Можно было вспомнить и о недавнем разгроме Японии советскими и союзными войсками. Но две тысячи зрителей, пришедших на концерт, встали и несколько минут аплодировали нам не по команде и вовсе не отдавая дань каким-то традициям, а по зову души и сердца, по желанию жить в дружбе с великим соседом! 
Вот тогда я вновь подумал о том, в какой стране я имею счастье жить, что я – частица светлого будущего человечества, а мои брюзжания по поводу наших бед, недостатков и безобразий – ничтожны на фоне величия моей социалистической родины; что здесь я представляю СССР и Коммунистическую партию, здесь я представляю то, во что верю. 

* * * 
С нашим гидом Хироси, студентом, готовившимся стать учителем, мы долго беседовали, больше всего, естественно, о народном образовании. За обучение в университете он платил фантастическую сумму. Но уже тогда в просвещенческих кругах страны обсуждался вопрос о введении закона об обязательном высшем образовании. Однако требование «обязательности» влечет за собой условие «бесплатности», нельзя брать деньги за исполнение законов! «У вас в СССР даже высшее образование бесплатно! А у нас пока приходится платить за старшие классы!» Перед нашим отъездом он сказал мне: «Вы просто не понимаете, как хорошо вы живете!» 
Мне тогда сразу же вспомнились слова гражданина из одной европейской столицы, где незадолго до поездки в Японию довелось побывать: «Вы просто не понимаете, как плохо вы живете, у вас же нет никакой свободы!» 

* * * 
Это было всего 50 лет назад. Ну что бы я сказал вам, Хироси-сан, сегодня? Моей годовой пенсии не хватит на оплату учебы кого-либо из внуков в течение одного семестра в далеко не самом престижном вузе, если он не пробьется на бюджетное место. Зато у нас свобода, и мы поняли, как надо жить. 
Слышу возражения: «Пусть хорошо сдает ЕГЭ, ему будут открыты все пути и дороги. Вообще сейчас нет советского иждивенчества, никто тебе помогать не станет, хочешь чего-нибудь добиться – борись, добивайся, перспективы всюду есть, именно сейчас молодежь получила реальные возможности продвинуться на любом поприще». 
В какой-то степени у этих возражений можно отыскать основания. Юноши и девушки прекрасно понимают, что жизнь придется делать самому, что придется учиться и трудиться, иначе едва ли чего-то добьешься. Возможности для всего этого действительно имеются. И вот тут-то начинается диалектика. 
Ныне немало говорят (примерно то же самое говорили древнегреческие демократы и римские аристократы), что молодежь «ныне пошла не та», дурно воспитана, ничего не читает, живет без идеалов, короче говоря, дело плохо и в России, и во всем мире. Так ли? 
То, что они не такие, как мы, не так уж плохо. Уходящее поколение, сотворившее две мировые войны, атомные бомбардировки, терроризм, геноцид, наркоманию и массу других прелестей, едва ли всегда и во всем может послужить образцом своим внукам и правнукам. Мало того, разве не мы сами развалили лучшую в мире систему образования? Разве не мы сами наполнили телевидение, радио, СМИ, театр, кино бездуховностью, пошлостью, низостью интересов, прославлением зла и насилия, кошмарной рекламой? Удивительно, что в этих условиях большинство молодых еще сохраняет нормальные человеческие качества, хотя нельзя не признать, что одно из них – доброту, уважение к товарищам, желание помочь попавшему в беду и даже «душу свою положить за други своя» – медленно, но верно заменяется индивидуализмом, безразличием к окружающим и к происходящему. 
Власти именно такая молодежь и нужна. И пока мы не изменим всю систему работы с ней, молодежь сама будет искать свои пути, совершая новые ошибки. Ей надо помочь! Нынешняя система на это совершенно не способна, да она этим и не хочет заниматься. Неужели людям не ясно, что стране нужен новый Октябрь? Не знаю, в какой именно форме он произойдет, знаю, что не доживу до него, но убежден – именно молодежь найдет пути спасения Отечества. 

* * * 
Более того. Мне много приходится общаться с не очень молодыми людьми, в современных условиях пытающимися, как говорят, «делать дело». Руководители разного ранга, строители, животноводы, транспортники, депутаты, так называемые «рядовые» мастера различного производства. Они имеют удовлетворительную, а нередко и очень приличную зарплату, занимаются любимыми делами, немалого в них добиваются. Многие из них в свое время успели получить и до сих пор хранят партбилет КПСС, сегодня они (не всегда!) – члены правящей партии. Но почти все они не просто помнят советское, социалистическое время, но в частном разговоре подчеркивают, что страна тогда жила лучше, люди верили в будущее и, в общем-то, были счастливы. А контрреволюционный переворот начала 90-х был ошибкой, предательством интересов страны и ее народа, преступлением. 
Но если так, то надо исправить ошибку, осудить предательство, наказать преступников. Почему вы говорите об этом мне, вместо того чтобы самим по-настоящему бороться с движением страны в никуда? Ответ стандартен. Да, ты прав, но пусть уж это произойдет без нашего участия, мы же все-таки работаем на благо России и нашего народа. 
В каком-то смысле они правы. Нет сегодня партии, способной поднять всю страну, как это было в годы триумфального шествия советской власти, в годы коллективизации и индустриализации, в годы Великой Отечественной, в период завоевания космоса и овладения силами атома. Нет и убедительной теории, способной повлиять на апатию и справиться с аполитичностью большинства населения страны. Что-то не видно и настоящих политиков-практиков, вождей, признанных народом и способных поднять его на борьбу. Грустно? Да, но за тысячу лет существования нашего государства было немало горьких дней, трагических периодов, когда казалось: всё, Россия погибла. И всякий раз появлялись силы, находились люди, рождались идеи и страна восставала. Знаю, так было 100 лет назад. Уверен, так будет в ХХI веке!

Лев ПИЧУРИН


13 ноября 2017 15.48

Новости   

 Архив новостей