Ещё один «мой» генерал

02 апреля 2019 11.45

Ещё один «мой» генерал

Не дает мне покоя судьба одного из выдающихся наших сограждан, генерал-лейтенанта танковых войск И.А. Нагайбакова. Точнее, не вся его судьба, она прекрасна и заслуживает известности и памяти, а так, штришок небольшой, пустячок.

В интернете опубликован список советских генералов, имеющих отношение к Томску. В этом списке двести с лишним фамилий с более или менее короткими биографическими справками. Кое-кого, например командующего фронтом маршала Леонида Говорова и героя Сталинграда комдива Николая Батюка, знает весь мир. Кое-кого, вроде командарма Генриха Эйхе (в нашем городе есть улица, названная в честь 5-й армии, которой он командовал) и первого томича, удостоенного звания Героя Советского Союза Михаила Кутейникова, обязан знать любой томич. Кое-кого из начальников томских военных училищ знаю я и мои товарищи по службе. Кое-кто мне мало, а то и вовсе неизвестен. Большинству уделены одна-две строки, кое-кому, например руководителю НКВД Л. Малинину, – пять. А вот «моему» герою места вообще не нашлось, это и есть та мелочь, о которой я задумываюсь, когда слышу, что «никто не забыт и ничто не забыто».
Почему этого героя я называю «моим»? Он исполнял обязанности начальника Томской артиллерийской школы, начальника учебного отдела будущего Томского артиллерийского училища. А я в 1948 году окончил это училище, служил в нем командиром взвода курсантов, и Нагайбаков входит в число предшественников тех военных педагогов и командиров, у кого я учился, кому многим обязан.

***

Итак, вот его жизненный путь. Сибиряк, родился в 1896 году в Шадринске. Отец – отставной штабс-капитан Ахметмухтар Шагингареевич Нагайбаков, башкирский дворянин, ставший в 1899 году исправником Тобольского ок­ружного управления полиции. С годами имя Ахметмухтара Шагингареевича, как это часто случается с восточными именами, сократилось до Ахмета Гареевича. 
Измаил окончил кадетский корпус в Ташкенте, в 1915 году – привилегированное Константиновское артиллерийское училище в Петрограде. В 1915–1916 годах – прапорщик батареи запасного конно-артиллерийского дивизиона, в 1916 году направлен на фронт в 26-ю конно-артиллерийскую батарею Сводной кавалерийской дивизии. За храбрость, проявленную в боях 13–15 июля 1917 года на реке Збруч поручика Нагайбакова наградили Георгиевским крестом 4-й степени с лавровой ветвью. Напомню, что это было знаменитое, однако крайне неудачное наступление Российской армии и Чехословацкого корпуса, начатое по настоянию главковерха А. Керенского.
Солдаты выбрали Нагайбакова командиром батареи. Но в конце 1917 года полк расформировали. Поручик Нагайбаков отправился в Петроград, чтобы поступить в формирующийся там красногвардейский мусульманский полк – были в Красной гвардии и такие. В начале 1918 года подразделения этого полка оказались во Владикавказе, а Измаил стал начальником штаба Интернационального конного отряда, дравшегося с частями Добровольческой белой армии А.И. Деникина. Отрядом командовал В.Н. Марцинкевич, будущий генерал-майор РККА, командир дивизии, захватившей в 1944 году Пулавский плацдарм на левом берегу Вислы. В этих боях Владимир Николаевич погиб, посмертно его удостоили звания Героя Советского Союза. А написал я об этом, вспомнив доклад «нашего дорогого Никиты Сергеевича» на ХХ съезде, – по его словам, герои войны Гражданской не участвовали в войне Отечественной, ибо их всех истребило сталинское руководство...

***

В 1920–1921 годах Нагайбаков служил командиром взвода, помощником командира батареи Высшей военной школы усовершенствования командного состава в Ташкенте. Участвовал в подавлении басмачества в Средней Азии. В 1923 году был переведен в Азербайджан, в 1923–1926 годах служил командиром дивизиона, начальником полковой школы, исполнял обязанности командира артполка, затем стал начальником штаба полка. В 1929 году окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. И вскоре, в 1931 году, был направлен в наше училище, тогда именовавшееся Томской артиллерийской школой. Служил начальником учебного отдела, затем начальником штаба.
В 1935 году назначен командиром 218-го стрелкового полка 73-й дивизии, расквартированного тогда в городе Татарске. Но 14 ноября 1938 года его арестовали по обвинению в принадлежности к антисоветской троцкистской организации. Кстати, задумайтесь, знатоки истории. Кто из командиров дивизий и армий главного фронта Гражданской войны, фронта Восточного, не был выдвиженцем наркомвоенмора Л. Троцкого? Прокуратура УралВО обвинение сняла, дело прекратили за отсутствием в действиях Найгабакова состава преступления, а его освободили из-под стражи. Вскоре он, по-настоящему образованный офицер, стал преподавателем в Военной академии им. Фрунзе, откуда был переведен в Казанское пехотное училище, в 1941 реорганизованное в танковое. С 1941 года полковник Найгабаков – заместитель начальника училища.

*** 

В мае 1942 года Нагайбакова направили на фронт заместителем командира 148-й танковой бригады. Под Воронежем 13 июля 1942 года был тяжело ранен.
С 15 октября 1942 год И.А. Нагайбаков становится и до конца войны остается начальником штаба одного из знаменитейших соединений Красной армии – 17-го танкового корпуса. 3 января 1943 года за отличие в боях против немецко-фашистских захватчиков в районе Среднего Дона этот корпус получил звание гвардейского, стал 4-м гвардейским танковым с почетным наименованием «Кантемировский». Корпус в составе Брянского, Воронежского, Юго-Западного и 1-го Украинского фронтов участвовал в контрнаступлении под Сталинградом, Битве на Курской дуге, в Житомирско-Бердичевской, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Карпатско-Дуклинской, Висло-Одерской, Нижне-Силезской и Верхне-Силезской, Берлинской и Пражской операциях. За успешные боевые действия корпус награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Длительное время соединением командовал выдающийся полководец, ставший танкистом еще в годы Гражданской войны, будущий маршал бронетанковых войск Павел Павлович Полубояров (это еще один привет поклонникам Хрущева).
2 августа 1944 года Нагайбакову было присвоено звание генерал-майора танковых войск.

***

В июне 1945 года корпус преобразован в 4-ю гвардейскую Кантемировскую дивизию, в сентябре 1945 года передислоцированную в Наро-Фоминск. Гвардии генерал-майор танковых войск Нагайбаков оставался начальником штаба дивизии до 17 апреля 1946 года, затем получил назначение начальником штаба 1-й гвардейской механизированной армии Группы советских оккупационных войск в Германии. 27 июня 1945 года ему присвоили звание генерал-лейтенанта танковых войск. В 1950–1954 годах он начальник Высшей офицерской школы самоходной артиллерии Вооруженных сил СССР им. Ф.И. Толбухина. Успел послужить военным советником в Китае. В 1954 году генерал-лейтенант Измаил Ахметович Нагайбаков уволился из рядов Советской армии по болезни, 15 февраля 1959 года его не стало.
Кроме Георгиевского креста он удостоен еще и ордена Ленина, четырех орденов Красного Знамени, ордена Суворова II степени, двух орденов Кутузова II степени, ордена Отечественной войны I степени, многочисленных медалей, а также польских «Креста Грюнвальда» III степени и медали «За Одру, Нису и Балтику». Вот так! А в списке томских генералов и в памяти томичей места ему не нашлось! Неужели потому, что живы еще у нас духовные наследники наркома Ежова и его выучеников, которые никак не могут простить сыну царского полицейского, башкирскому дворянину, императорскому поручику, красному командиру, советскому генералу того пути чести и славы, который он прошел за сорок лет безупречной службы Отечеству?

***

Конечно, написанное можно посчитать брюзжанием ветерана, обиженного невниманием к одному из выдающихся участников Великой Отечественной войны. У нас и не таких и не такое забывают! Так в том-то и беда, что забывают, и еще Н.А. Некрасов обратил внимание:

Замечательно 
    странное свойство
В нас суровый наш климат 
    развил
– Забываем 
    явивших геройство,
Помним тех, 
    кто себя посрамил…  

Выборочное отношение к прошлому у нас дело привычное. Поищите в разных изданиях, в интернете. О моем генерале сможете найти многое, но главный акцент – «А его в 1938-м арестовали, обвиняли по 58-й, тут не все просто, наверное, что-то все-таки было...» А ведь его даже не судили, не приговаривали, не репрессировали, не реабилитировали! Но прикоснулась к судьбе человека рука НКВД – все, о заслугах таких людей мы вообще не пишем и не говорим, дальше – тишина. И лучшее, что скажут, – реабилитирован. Ну и что? А заслуги у него были? Новое поколение о них что-то знает?
Должно знать! Думаю, что все-таки будет знать и о тех, чьи портреты в учебниках замазывали чернилами, и о тех, чьи имена исчезли из всякого рода списков... И позвольте напомнить, что реабилитация – вовсе не амнистия, не помилование, не прощение. Латинское rehabilitate означает восстановление доброго имени, прав и репутации человека, которому было предъявлено ложное обвинение.
А имя генерал-лейтенанта Измаила Ахметовича Нагайбакова займет достойное место в списках наших достойнейших соотечественников.


Лев Пичурин,
«Советская Россия» № № 34 (14711) 


02 апреля 2019 11.45