Налоговый пресс усиливается: власть затягивает удавку, а регионы задыхаются
На Петербургском международном экономическом форуме министр финансов РФ Антон Силуанов фактически признал, что рост налоговой нагрузки является осознанной политикой федерального правительства. Его слова вызвали резкую реакцию в экспертном и политическом сообществе.
«Палку не перегнули»: откровение министра
На площадке ПМЭФ-2025 глава Министерства финансов Антон Силуанов, комментируя итоги осенней налоговой реформы, заявил, что несмотря на повышение налогов, российская экономика «процветает». Агентство ТАСС зафиксировало его прямую цитату: «Были риски того, что мы можем где-то перегнуть палку, нет, не перегнули».
Эта фраза примечательна не столько своим оптимизмом, сколько подтекстом: высокопоставленный чиновник открыто признаёт, что власть сознательно тестировала пределы допустимого давления на граждан и бизнес — и пришла к выводу, что предел ещё не достигнут. Иными словами, логика управления страной сводится не к созданию условий для развития, а к поиску точки максимального налогового изъятия, за которой начинается видимый социальный протест.
Что именно изменилось: анатомия налоговой реформы
Чтобы оценить реальный масштаб произошедшего, необходимо разобраться в конкретных изменениях, которые «Единая Россия» провела большинством голосов в Государственной Думе.
- Повышение НДС с 20% до 22%. Компании на общей системе налогообложения (ОСНО) стали платить в бюджет больше в абсолютном выражении. Но главный удар — косвенный: рост НДС повлёк за собой удорожание материалов, сырья и логистики по всей производственной цепочке, что неизбежно отразилось на себестоимости товаров и услуг. Конечным плательщиком, как всегда, оказался потребитель.
- Снижение порога выручки для уплаты НДС на УСН и ПСН. До реформы малый бизнес с годовым оборотом до 60 млн рублей был освобождён от НДС. С 2026 года этот порог снижен до 20 млн рублей. Далее по плану — 15 млн рублей в 2027 году и 10 млн рублей в 2028-м. Бизнес, превысивший установленные лимиты, обязан либо платить НДС по базовой ставке, либо выбирать льготные ставки в 5% или 7%. На практике это означает, что сотни тысяч небольших предприятий, ранее работавших в упрощённом режиме, оказались втянуты в полноценное налоговое администрирование — с соответствующими издержками на бухгалтерию и отчётность.
- Отмена льготных страховых взносов для большинства МСП. Пониженные тарифы страховых взносов, которыми пользовались многие отрасли малого бизнеса, включённые в единый реестр субъектов МСП, были отменены. Льготы сохранились лишь для отдельных сфер при выполнении строгих условий по ОКВЭД, численности персонала и структуре доходов. Между тем именно эта льгота, по оценкам самих предпринимателей, была одним из ключевых факторов, определявших экономическую модель компаний — особенно в производственном секторе. Кроме того, она стимулировала легализацию заработных плат: работодателям было выгоднее платить «белую» зарплату, когда взносы с неё были снижены. С отменой льготы этот стимул исчез.
- Изменения в начислении взносов для руководителей. Если вознаграждение руководителя организации ниже МРОТ, страховые взносы теперь начисляются исходя из минимального размера оплаты труда. Мера, технически небольшая, но болезненная для микробизнеса, где собственник нередко официально получает символическую зарплату.
- Реформа ставок УСН. Отменены повышенные переходные ставки (8% для объекта «Доходы» и 20% для «Доходов минус расходы»), которые применялись при превышении базовых лимитов. Теперь действуют единые ставки: 6% и 15% соответственно. На первый взгляд — упрощение. На практике — совокупность остальных изменений нивелирует любой положительный эффект от этой меры.
Параллельно нарастает нагрузка по линии неналоговых платежей. Акцизы, таможенные пошлины, утилизационный сбор — все эти обязательные выплаты увеличиваются, серьёзно влияя на финансовые потоки, которые в иных условиях могли бы пойти на развитие бизнеса или в бюджет в виде налогов с прибыли.
«Единая Россия» переобувается накануне выборов
Первый секретарь Томского регионального отделения КПРФ Андрей Петров дал жёсткую оценку происходящему:
«Максимальный цинизм перед выборами — это недавние заявления “Единой России” о якобы снижении налоговой нагрузки для малого бизнеса. Осенью 2025 года именно они большинством голосов провели повышение НДС до 22% и ужесточение УСН, а теперь, когда удар по предпринимателям и ценам стал очевиден, пытаются переобуться и разыграть спектакль “заботы”. Я неоднократно просил власть говорить людям правду. О каком “развитии” отчитываются в Петербурге и куда уходят огромные налоги томичей, если регион фактически загибается?»
Слова руководителя регионального отделения партии отражают системное противоречие, которое всё сложнее скрыть за официальной риторикой. Партия, контролирующая законодательную власть и последовательно голосующая за ужесточение фискальной политики, накануне избирательного цикла начинает позиционировать себя как защитника предпринимателей. Подобная тактика давно стала фирменным стилем «Единой России»: принять непопулярное решение, а затем частично его скорректировать или имитировать коррекцию, записав себе в актив «заботу о людях» (достаточно вспомнить повышение пенсионного возраста).
Малый бизнес под угрозой: цифры и судьбы
За абстрактными процентными ставками и пороговыми значениями стоят вполне конкретные люди и предприятия. В России сегодня работает около 6,8 миллиона субъектов малого и среднего бизнеса. Это не статистическая абстракция — это миллионы личных историй, рисков, вложенных средств, взятых кредитов и выстраданных планов. Сектор МСП обеспечивает занятость более 15 миллионов человек и формирует оборот свыше 31 триллиона рублей за девять месяцев года. Малый бизнес — это городская экономика в её живом, повседневном измерении: пекарни и кофейни, сервисные мастерские и торговые точки, небольшие производства и онлайн-магазины.
Именно по этому сектору реформа ударила сильнее всего — и последствия уже видны в статистике. По данным Банка России, объём просроченной задолженности субъектов МСП на 1 декабря 2025 года составил 567,4 млрд рублей. Уже к 1 апреля 2026 года «просрочка» выросла до 631 млрд рублей — прибавка в 63,6 млрд рублей менее чем за четыре месяца. Это не рабочая динамика кредитного рынка — это признак нарастающего финансового стресса в секторе.
Снижение инвестиционной активности бизнеса фиксируется повсеместно. Причём если ещё год назад главным сдерживающим фактором называли высокие ставки по кредитам, то сегодня на первое место вышла общая неопределённость — её указывают 35% респондентов. В первой тройке причин — также низкий спрос и низкая рентабельность. Предприниматели попросту не понимают, каковы будут правила игры через год, и предпочитают не вкладывать.
Цену происходящего понимают и те, кто годами занимался поддержкой предпринимательства. Пять лет в стране действовал национальный проект по развитию малого и среднего бизнеса — на его реализацию было направлено 600 миллиардов рублей. Эти деньги вкладывались в то, чтобы предприниматели могли встать на ноги, легализоваться, расти. Сегодня существует реальный риск, что всё это окажется напрасным: по оценкам экспертов, при сохранении нынешнего курса сектор МСП может откатиться в своём развитии на 10–15 лет назад.
«Чем больше закручивают, давят, наказывают — тем хуже всем. Потому что есть рубежи, после которых заниматься предпринимательской деятельностью становится бессмысленно. Нельзя разрушать то, что строилось годами», — такова общая оценка делового сообщества.
Томская область: регион-донор, живущий в нищете
Особенно болезненно налоговая политика федерального центра ощущается в регионах, которые, несмотря на высокий экономический потенциал, остаются в положении бюджетных аутсайдеров. Томская область — показательный пример такого парадокса.
По данным за 2025 год, регион направил в федеральный бюджет 76,7% своих налоговых доходов — это наивысший показатель среди всех субъектов Сибирского федерального округа. На нужды регионального бюджета осталось лишь 23,3% собранных средств.
Что стоит за этими цифрами на практике? Хроническое недофинансирование социальной сферы: школы и больницы работают в режиме постоянной экономии, программы благоустройства урезаются или замораживаются, базовые социальные обязательства выполняются с трудом. Бюджетники — учителя, врачи, работники культуры — оказываются в положении зависимых людей, лишённых возможности открыто говорить о проблемах. При этом местные чиновники, следуя федеральной моде на победные отчёты, предпочитают рапортовать об «успехах» и «инвестиционной привлекательности», не утруждая себя объяснениями, почему при таком потоке налогов в сторону Москвы томская инфраструктура деградирует, а реальные доходы жителей не растут.
КПРФ последовательно указывает на принципиальное различие между нынешней моделью управления экономикой и той, что существовала в советский период. Сравнение не в пользу современных управленцев. После самой разрушительной войны в истории человечества СССР в течение нескольких лет восстановил промышленный потенциал, создал систему массового образования и здравоохранения, запустил первый искусственный спутник Земли и первого человека в космос, обеспечил реальный рост уровня жизни населения. Государство вкладывало в производство, науку, человека.
Сегодняшняя федеральная власть гордится иным достижением: она научилась эффективнее собирать налоги. Ни новых заводов, ни технологического суверенитета, ни внятной промышленной политики. Импортозависимость в критических секторах экономики не преодолена, производственная база в большинстве отраслей не восстановлена, стратегии долгосрочного развития нет. Есть только оптимизированный фискальный пресс — и уверенность, что «палку не перегнули».
Коммунисты убеждены, что если сегодня пределы не достигнуты, то завтра правящая власть пересмотрит их в сторону ужесточения.
Между тем альтернатива существует — и она очевидна. Томское региональное отделение КПРФ настаивает: если государству действительно нужны дополнительные доходы, искать их следует не в дырявых карманах рядовых граждан и едва выживающих предпринимателей, а в толстых кошельках крупных собственников и олигархов, которые по сей день не платят по-настоящему справедливых налогов. Прогрессивное налогообложение сверхдоходов и сверхприбылей, реальный контроль за офшорными схемами, ликвидация привилегированных лазеек для крупного капитала — вот где лежат резервы, способные наполнить бюджет без удушения малого бизнеса и без обнищания миллионов людей.
Позиция КПРФ остаётся неизменной — необходима кардинальная смена экономического курса. Справедливое перераспределение налоговых доходов между федерацией и регионами, отмена повышения НДС, восстановление льгот для малого бизнеса, реальное — а не декларативное — развитие производственного сектора. Интересы граждан, а не фискальные показатели должны быть единственным критерием оценки работы власти.
Вопрос о том, сколько ещё россияне готовы мириться с подобной политикой, остаётся открытым. Но именно от ответа на него зависит политическое будущее страны.
По материалам открытых интернет-источников.