22 июня. День памяти и скорби. Говорят дети войны Томской области
Сегодня мы продолжаем рассказ о судьбах некоторых из числа детей войны, проживавших в Томской области. Их биографии – бесценные свидетельства о жизни и труде поколений, опалённых страшными событиями той эпохи. Эти воспоминания, которые написали сами герои, важно сохранить для потомков. Первую часть историй мы опубликовали в минувшем мае к Дню Победы. Сегодня переносимся в северный Колпашевский район Томской области, где проживали представители старшего поколения. Были среди них и коммунисты.
Ольга Лукияновна Бобрикова
Родилась Ольга Бобрикова 9 марта 1940 года в с. Зимнекиевское Александровского района Томской области. Отец, Лукиян Екимович Бобриков, погиб на войне в декабре 1942 года.
Рассказывает Ольга Бобрикова: «Нас осталось трое сирот, старшему было семь лет. Мать день и ночь работала в колхозе и свинаркой, и конюхом, и телятницей, и дояркой. И я, едва дотянувшись до вымени, помогала матери доить колхозных коров. Доярки удивлялись – коровы стояли как вкопанные, понимали, что под ними сидит ребёнок.
Самое яркое воспоминание военного времени – постоянное чувство голода. Наварим суп или кашу из лебеды – и едим до рвоты. У нас была корова Зорька, которая помогла выжить нам в годы войны. Мама обмотает вымя тёплым платком, и мы едем на корове за дровами, за сеном.
Летом всё взрослое население и подростки круглые сутки работали на колхозном покосе. Вся домашняя работа ложилась на наши детские плечи. Я рано утром доила корову и несла сдавать государству, а домой несла обрат – пропущенное через сепаратор молоко. Обрат был для нас деликатесом. Варила суп или кашу из лебеды, заправляла обратом, кормила брата с сестрой. Ещё надо было за год сдать государству 11 килограмм масла. А когда мы подросли, то вместе с мамой от зари до зари работали в колхозе. Трудолюбие у нас было в крови.
Голодали, но учились. В 1959 году я окончила Томский сельхозтехникум. А в 1966 году окончила томское педучилище по специальности – «воспитатель детского сада». Стаж работы — 40 лет.
Соседка по даче, ветеран Великой Отечественной войны, как-то однажды спросила: «Почему у тебя на участке не растёт трава?». Я ответила: «Я её съела в детстве, во время войны».
Нелегко пришлось нам, сиротам войны, и после Победы. Немало тяжёлых минут испытали те, чьё детство выпало на военные и послевоенные годы. Мы старались изо всех сил быть достойными памяти наших отцов. Они всегда были и остаются для нас героями, которые сражались и погибали не за Сталина, а за своих родителей и детей, за свою малую Родину.
Нашим отцам говорили: «Бейте фашистов, а если погибнете, то Родина не забудет ваши семьи, ваших родителей». На самом деле всё вышло не так. Сироты войны стали забытым поколением. Наша жизнь прошла под девизом: «Прежде думай о Родине, а потом о себе». По всей стране общественное движение ставит своей целью присвоение на государственном уровне официального статуса «дети войны». Необходимо всем объединяться ради памяти наших отцов, которые погибли, надеясь, что их дети будут жить достойно. Мы всегда безоглядно верили руководителям нашей страны, а оказались в унизительном положении. Надеемся достучаться до Государственной Думы и президента, что они обратят внимание на проблемы поколения сирот Великой Отечественной войны.
Прошло почти 70 лет, но я в мельчайших подробностях помню этот летний вечер. Мы, семеро детей, которым было по 10-11 лет, работали на колхозном покосе. Подвозили копны к стогам, подбирали сено около них, ходили с граблями за копнильщиками. Наши отцы не вернулись, поэтому на покосе работали одни женщины, и мы дети им помогали.
Был жаркий день. Неожиданно небо покрылось тучами. Прошёл сильный дождь, и бригадир отпустил всех по домам. Чтобы сократить дорогу домой, мы спустились под яр (высокий берег). И по речному песку, по воде босиком, весело смеясь и разговаривая, торопились домой. Низко над водой летали стрижи, которые ловили бабочек, стрекоз, комаров, и в клювах с ними со свистом проносились над нашими головами. Высоко под берегом стрижи соорудили гнёзда, вывели птенцов, которым приходилось постоянно таскать в клювах пищу. Птенцы выглядывали из норок и пищали.
Мы вдруг, как по команде, остановились, так как почувствовали восхитительно нежный сладкий запах. Оглянувшись по сторонам, подняли головы и увидели свисающий с высокого яра цветущий шиповник. Багряный закат окрасил цветы шиповника в малиновый цвет. Этот необыкновенный, восхитительной красоты розарий простирался над яром более ста метров. Мы долго не могли сдвинуться с места, очарованные свистящими над головами стрижами, багряным закатом солнца, ярко цветущим шиповником, запах которого кружил нам головы. Нагревшаяся за день вода укутывала нас тёплым паром, и казалось, что мы находимся в сказке, с которой не хотелось расставаться.
Повзрослев, я видела цветущие яблоневые, абрикосовые сады, но всегда с трогательным умилением вспоминаю тот далекий чудный летний вечер, который подарило нам, детям войны, то трудное послевоенное время. Мне порой так хочется оказаться в том месте на берегу Оби под высоким яром, вдохнуть запах шиповника, который на протяжении всей моей жизни даёт мне силы и желание жить.
Вся моя боль вылилась в стихи, которые сами ложились на строки. «Пишу стихи, а боль не утихает».
Гимн картошке
Цветы – такие разные красивые,
Как много их в моём саду,
Но я люблю, когда цветёт картошка,
И ничего с собой поделать не могу.
«Ну вот, опять ты на картошке, –
Ворчат дочь с внуком на меня.
Нельзя же много так работать,
Взойдет она и без тебя»
Картошку то замоет, то размоет,
Устала я с дождями воевать.
Ну вот, установилася погода,
Подбила, загребла и буду ждать.
Вчера зашла на дачу, вот так чудо,
Смотрю, моя картошка расцвела,
Четыре сотки королевским цветом,
Ну до чего же хороша!
От ветерка она вдруг встрепенулась,
Шагнула мне на встречу, замерла.
Всем видом будто говорила:
«Ты дождалась – я расцвела».
Стоит вся в белом, как невеста,
Ну с чем сравнишь такую красоту,
Картошка, милая картошка,
Я от тебя с ума сойду.
Ну не сойду, а радости-то столько,
Когда шли письма с фронта от отца,
Ну, а ещё тебе отдельное спасибо,
Что ты в войну от голода спасла.
Сиротское поле
Я не скажу вам нового сегодня,
Что жизнь прожить – не поле перейти,
Но наше поле вспахано войною,
Мы до сих пор его не перешли.
Всё дело в том – мы рано повзрослели,
Пахали это поле на износ.
Ведь наши мамы рано овдовели,
А кто бы им помог?
Они с утра до поздней ночи
Пахали летом на быках.
Ну а зимой работали на фермах,
Не зная отдыха, спасали нас.
«Ты, безотцовщина», – бывало и такое,
Что кто-нибудь вослед мене кричал
Я лезла в драку, охраняя поле,
Которое отец мой защищал.
Мы ели лебеду, ходили по помойкам,
Но знания старались получить.
Кажись, мы многого добились,
Но поле не сумели перейти.
Вот и сейчас: огромный стаж работы,
А пенсия, как правило, мала.
Как много лет назад, у Господа мы просим
Нас защищать от бед и зла.
Конечно же, не все так жизнь прожили,
У каждого – своя стезя,
Но наше поле, всех сирот России,
Я точно знаю, перейти нельзя.
Памяти отца
Для кого «война» – простое слово,
Для кого-то – отблески войны.
Кто-то память ворошить не хочет,
Кто не знал войны – счастливые они.
Только память детства не забыла,
Проросла во мне, тревожит вновь и вновь,
Как мы выжили и что мы пережили,
Дети, выросшие без отцов.
Только память детства не забыла,
Как трудилась мама на износ.
Мы пухли с голода, ходили по помойкам.
А папа воевал, помочь не мог.
Мне было – полтора, а братику – четыре,
Сестрёнка родилась, когда ты воевал.
Тебя любили мы и письма твои ждали,
А ты погиб и нам не отвечал.
Отец, отец, тебя совсем не помню,
Лишь с фотографии ты смотришь на меня.
Ко мне во сне являешься ты часто
И говоришь: «Держись! Ты вся в меня!»
Ты говоришь и быстро так уходишь,
Я за тобой бегу и не могу догнать.
Во сне я чётко понимаю,
Что ты уходишь воевать.
Спасибо людям всей деревни,
Что в каждом доме помогали нам.
Ласкали, ободряли и хвалили,
Картошку, квас делили пополам.
Пишу стихи, а боль не утихает,
И сердце всё больней сжимается в груди.
Завидую, кому война – простое слово.
И тем, кто не познал войны.
Моя осина
Бывало так, меня обидят в детстве,
Я убегала в лес скорей
К моей раскидистой осине,
Чтоб рассказать обиду ей.
Усевшись ловко меж ветвями,
Как на скамеечке в саду,
Я всё поведаю осине,
Свои обиды расскажу.
Я расскажу, как трудно мне живётся,
Убили на войне отца,
Всё время мама на работе,
Братишек нянчить я должна.
Скорей бы вырасти, я плакалась осине,
Скорей, скорей бы повзрослеть.
Уеду в город, буду там учиться,
Об этом в письмах мать просил отец.
«Не торопись», – осина шелестела –
«Не торопись из детства убегать.
Тебе придётся нелегко, родная,
Но выстоишь, тебе не привыкать.
Всё ты пройдёшь: падения и взлёты,
Любовь, разлуку, вырастишь детей.
Всё канет и уйдёт всё в Лету.
Куда спешишь? Не торопись, не смей!»
Всё так случилось, как осина мне шептала.
И вот сейчас, за давностью времён,
Так хочется побыть в родной деревне,
Сходить к осине на поклон.
Нина Ананьевна Винокурова (Трифонова)
Нина Ананьевна Винокурова, дочь Анания Ипатьевича, ветеран труда, коммунист Колпашевского местного отделения КПРФ.
Из её воспоминаний. «Братья Трифоновы»
Мой дед, Ипат Павлович Трифонов, был одним из первых коммунистов, организаторов создания партийной ячейки в Тогуре (Колпашевский район Томской области). Его семья состояла из двух дочек и 6 сыновей. Проживали они все в п. Тогур по ул. Сталинской, ныне Сибирская. Пятеро из сыновей служили в армии, один был освобожден от воинских обязанностей. В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, все пятеро сыновей были демобилизованы на фронт: Порфирий, Александр, Иван, Петр и Ананий.
Порфирий Ипатьевич, Александр Ипатьевич и Иван Ипатьевич погибли в 1941-1942 годах. Петр Ипатьевич и Ананий Ипатьевич прошли всю войну и вернулись с фронта домой. Владимир Ипатьевич всю жизнь проработал в школе учителем, директором школы в п. Копыловка и в Инкино.
Старшему поколению хорошо известно, что это была тяжелейшая кровопролитная Мировая война, которая потребовала множества здоровых и молодых, среднего возраста мужчин и женщин. Петр Ипатьевич был призван на войну в 1941 году. Первые 3-4 месяца он обучался на курсах командиров, а затем его отправили на фронт. Все 4 года он провёл на передовой, выбывая лишь три раза за всю войну в тыл по случаю ранения, находясь в госпитале на излечении. После курсов в Новосибирске ему было присвоено звание лейтенанта. И в этом звании, командуя взводом, он начал воевать. За волевые качества характера, храбрость он повышался по службе. В звании старшего лейтенанта командовал уже батальоном. После дня Победы их дивизия ещё воевала в Чехии, освобождая Прагу от гитлеровцев, которые не сложили оружия и продолжали сопротивляться. По словам Петра Ипатьевича, в этих боях ещё много русских солдат и офицеров погибло или было ранено уже после дня Победы. Петр Ипатьевич окончил войну в середине мая 1945 года в звании майора. Был награждён орденами Красной Звезды, Боевого Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны и многими медалями.
Ананий Ипатьевич, мой отец, до призыва на войну работал учителем. После окончания школы колхозной молодежи (ШКМ) ему исполнилось 18 лет, и Колпашевский районо направил его на работу в д. Абрамкино на ликвидацию неграмотности среди взрослого населения (от 16 лет – до старости). В 1930 году в возрасте 20 лет районо перевело его на работу учителем начальных классов в д. Голубец Инкинского сельского Совета. Там Ананий Ипатьевич и женился. Став учителем начальных классов, не имея специального педагогического образования, он вынужден был учиться заочно в Колпашевском педучилище, которое вскоре и окончил.
В августе 1941 года Ананий Ипатьевич был призван на фронт. Шесть месяцев находился на обучении в г. Асино. В феврале 1942 года вновь сформированная пехотная дивизия была отправлена на фронт. В марте под Старой Руссой дивизия вступила в бой. В одном батальоне сражались три брата : Иван, Порфирий и Ананий.
4 марта 1942 года под деревней Курлянка Иван Ипатьевич погиб смерть храбрых. Порфирий Ипатьевич был ранен и попал в местный госпиталь. Ранение было легким, и через три месяца он был вновь в строю. В августе 1942 года, будучи в разведке, Порфирий Ипатьевич был тяжело ранен, подобран и вынесен товарищами в местный госпиталь, где и умер от этого ранения.
Участвуя во многих боях и проявляя находчивость, смелость и храбрость, Ананий Ипатьевич обратил на себя внимание командования и был послан в тыл на кратковременные курсы командиров, после окончания которых ему было присвоено звание младшего лейтенанта. После гибели двух братьев, Ивана и Порфирия, Ананий сказал: «Я отомщу за гибель братьев!». И отомстил. Он устроил засаду и, пролежав 3 дня на снегу с винтовкой с оптическим прицелом, убил 6 немецких офицеров. Об этом было написано во фронтовой газете в 1942 году под названием «Шестерых за двух». Эту вырезку Ананий Ипатьевич выслал домой.
На фронте Ананий Ипатьевич пробыл все 4 года. Четыре раза был ранен. Война для него закончилась в мае 1945 года на реке Эльба, где войска Красной Армии встретились с американской армией, и произошло братание.
Окончательно демобилизовался из армии лишь в 1946 году в звании гвардии лейтенанта. Награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны и пятью медалями, в т.ч. «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией».
После войны Ананию Ипатьевичу предложили работать заведующим военным отделом Колпашевского ВКП(б). Сам он был членом КПСС с 1927 года, партии оставался верен до конца. А в 1947 году он вернулся на свою любимую работу учителем начальных классов сначала в Тогурскую среднюю школу, а в 1950 году – в Тогурскую начальную школу. До пенсии Ананий Ипатьевич работал там, где необходимы были педагоги: в деревнях Иванкино, Тебеняк, Зайкино, но большую часть времени проработал и прожил в Тогуре.
Тяжёлые ранения в годы войны не давали покоя. Два ранения в голову давали о себе знать. Поэтому в последние годы он тяжело болел и умер в 1981 году на 71 году жизни. Но на свете он прожил не зря. Был настоящим коммунистом в полном смысле слова, честно и самоотверженно защищал Родину от врага. Воспитал 7 детей, всем дал высшее образование. Оставил о себе хорошую память».
Людмила Леонидовна Воробьёва
Людмила Леонидовна родилась в 1936 году. Является ветераном труда, членом КПРФ.
Л.Л. Воробьёва: «Моя судьба, девочки из глухой сибирской деревни, во многом схожа с судьбами миллионов моих сверстниц тех тяжёлых лет для нашей страны. Война отобрала детство и отца, который погиб на войне. Голод, тяжёлый труд с раннего возраста, и мама, оставшаяся вдовой с малолетними детьми в 25 лет – эти воспоминания навсегда поселились в моей жизни.
Во время войны мама работала в колхозе, выполняя всю мужскую работу, потом трудилась дояркой, телятницей, бригадиром животноводства в Тискино Колпашевского района. На работе мама была «от зари до зари», а все дела по домашнему хозяйству лежала на плечах детей. В 8 лет я сама уже доила корову, стирала, работала на огороде. А в 10 лет пекла хлеб, пополам с полынью и лебедой. Одежду носили одну на двоих. Но учились, несмотря ни на что. Годы учёбы в школе связаны с большими трудностями: отсутствие учебников, ручек, бумаги – писали, на чём придётся. В деревне не было электричества, не хватало керосина. Но желание получить знания, помогли преодолеть многое. Когда не хватало тетрадок, писали диктанты на газетах, между строчек.
«Дети войны» по причине возраста не участвовали в боях, но испытали на себе голод, холод. Видели похоронки и слёзы на глазах матерей. Как могли помогали им прокормить семью. Собирая колоски на полях или лекарственные травы в тайге, помогая семьям погибших солдат, вносили свой вклад в долгожданную Победу. Всё это было суровой школой для детей нашего поколения.
Окончив 7 классов в Тискинской школе, в 1951 году поступила в Колпашевское педучилище. Хотелось учиться дальше, получить высшее образование, но мечте продолжить обучение в педагогическом вузе не суждено было сбыться. Мама не имела материальной возможности обеспечить дочери проживание в Томске».
Мама в это время жила в д. Кальджа Колпашевского района, где председатель колхоза предложил Людмиле работу заведующей клубом. Пошла работать, но не теряла мыслей о дальнейшей учебе. Выйдя замуж и родив сына, кочевала вместе с мужем, имевшим лесотехническое образование, по лесным поселкам Песчаное, Куржино. В 1965 году супруги переехали в р.п. Тогур, где и началась её педагогическая биография в Тогурской школе: от учителя начальных классов до учителя русского языка. В 1975 году сбылась мечта, заочно окончила Томский педагогический институт. К сожалению, по состоянию здоровья работу в школе пришлось оставить.
Людмила Воробьёва: «В Коммунистическую партию вступила в Куржино в 1965 году. В 1979 году начала работать заведующей кабинетом политпросвещения в Тогурском ЛПК и до августа 1991 года занималась политическим просвещением. Коммунисты Тогура оценив преданность делу, принципиальность и уважение к людям, выбрали заместителем секретаря парткома Тогурского ЛПК.
После создания в Колпашево партийной организации КПРФ восстановилась в рядах коммунистов и много лет руководила первичным отделением Тогура, направляя свою деятельность на социальную справедливость и решение различных проблем.
Предлагаемый КПРФ законопроект «О мерах социальной поддержки ветеранов категории «Дети войны» регулярно отклоняется представителями правящей партии, которые очевидно забыли, что основной задачей России, как социального государства, является обеспечение достойной жизни для населения всей страны, а не для кучки олигархов.
В стране наблюдается затяжной социально-экономический кризис, из которого пока нет видимого выхода. Цены на всё растут не по дням, а по часам. И наиболее слабо защищенными в социальном плане являются представители того поколения, чьё детство выпало на суровые военные годы. Ведь это их неокрепшие плечи держали половину тыловых забот необъятных фронтов войны. Им по праву принадлежит весомая часть Великой Победы. Это им, подросшим и рано повзрослевшим, пришлось затем возрождать разрушенное войной народное хозяйство, восстанавливать мосты и железные дороги, поднимать целину. Мощь и слава Советского Союза создавались трудом всех, от мала до велика, людей военного поколения.
В Сибири не было войны, но она затронула каждую семью. Сибиряки, как и все «дети войны», достойны лучшей участи. Если бы размеры пенсий были достаточными для нормальной жизни, а не только для выживания, то и льгот не надо было бы. «Дети войны» в побеждённой Германии чувствуют себя прекрасно, имеют возможность ездить по миру, лечиться в санаториях. Да и средние их пенсии эквивалентны нашим 50-ти тысячам рублей. А победители сидят на картошке и хлебе, не имеют возможности выезжать на курорты, лечиться в медицинских центрах, так как многие медицинские услуги стали платными и дорогими. Квот выделяется недостаточное количество, всем не хватает. Нежелание властей вырвать из нищеты «детей войны» очевидно, так как вопрос никак не решается ни на региональном, ни на государственном уровнях. Ждут, наверно, когда это историческое поколение уйдёт, чтобы сказать, что проблема исчерпана.
Хотелось бы, чтобы избитые фразы «Никто не забыт» и «Ничто не забыто» произносились не только в День Победы, а подтверждались ежедневно конкретными делами».
Николай Григорьевич Игнатов
Родился в 1940 году. Ветеран труда. Коммунист.
Н.Г. Игнатов: «Дети войны. Видимо, эта тема будет меня будоражить до последних дней жизни. В пожаре военного лихолетья жестоко пострадали миллионы участников боевых действий и тружеников тыла, которых с каждым днём становится всё меньше. А среди наиболее уязвимой части населения – дети, подростки, с малых лет оставшиеся без попечения взрослых. Война ворвалась в наше детство, безжалостно прошлась по нашим душам, разрушила семьи, отняла отцов. Многие не вернулись с поля боя. Мой отец – тоже. У каждого из детей войны свои впечатления, свои истории. Я расскажу о своей судьбе.
Отец – это что-то великое, крепкое, надежда и опора семьи, это спокойствие и достаток, это любовь к детям и жене, хранительнице семейного очага. Когда началась война, мне было чуть больше года. Я родился 11 марта 1940 года в п. Красномайск Тогучинского района Новосибирской области и был пятым ребёнком в крестьянской семье.
6 сентября 1941 года отец, Григорий Кириллович, был призван на фронт, а через полгода пришло сообщение, что он пропал без вести. Все взрослые нашей деревни вздрагивали от сообщения нарочного. «Чёрная бумажка» пришла и в наш дом: «…стрелок Красной Армии Игнатов Григорий Кириллович пропал без вести». Как позже, по результатам поиска выяснилось, в архиве Министерства обороны имелась только одна запись: «С ним прекратилась связь с дороги на подступах к столице нашей Родины г. Москвы».
Летели с фронта похоронки, в них скорбно – «без вести пропал».
Сердца не соглашались с вестью, надеясь, веря, каждый ждал:
«А может быть, случится чудо? Быть может, ранен тяжело?
Но это «без вести пропавший» всем больно на душу легло».
Братья мои старшие рассказывали, что мама, получив похоронку, билась головой о стенку и повторяла: «Я тоже хочу умереть!». Одна, имея пятерых детей, святая наша мама в годы войны старалась вырастить из нас патриотов, преданных Отечеству людей. Однако судьба распорядилась по-своему. Мать Матрена Васильевна умерла в 1946 году по болезни, потеряв и мужа, и двоих детей в годы войны. Находясь на попечении тёти и двух старших братьев, окончил Тогучинскую среднюю школу, а потом – Новосибирское речное училище.
После долгих поисков своего отца я получил из архива Министерства обороны ответ, что с ним прекратилась связь с дороги на подступах к городу Москва в сентябре 1941 года. Успокоившись, понял, что действительно не всем Господь дал спасенье в той кровавой мясорубке. И заканчивая разговор о «пропавших без вести в бою», надо сказать, что:
«Судить мы не имеем права,
Война, она всему вина.
Наш долг сегодня выполняя,
Их помнить надо имена»!
Приведённые стихи Светланы Добровольской, руководителя школьного музея с. Кожевникова, выражают общую боль тех, у кого отцы остались лежать на поле боя в безымянных могилах, у кого не вернулись с войны.
Вот только слова «пропал без вести» звучат как-то обидно и страшно, не о животных же идёт речь. Если формально, то всё ясно: это просто государственная отписка. Так и остался отец не найденным, а может быть, и не преданным земле. Но не забыт нами, его детьми и внуками, ведь отец отдал свою жизнь за землю русскую, за свою Родину, за детей, за свою любимую жену – Матрёну Васильевну. А фактическая картина такая: воины сибирских дивизий, стрелки Красной Армии с винтовками в руках не могли противостоять полчищу фашистских самолётов на подступах к столице нашей Родины г. Москве.
И всё меньше и меньше, «можно сказать «с каждым днём», остаётся участников войны и тружеников тыла военных лет. Последними свидетелями и жертвами тех трагических 1418 дней и ночей остаются дети войны. Кто они? Это все, кто родился до сентября 1945 года.
Я горд, что благодаря нашей социалистической Родине, комсомолу, сумел получить образование. 59 лет состою в Коммунистической партии. Более 40 лет посвятил себя речному делу. Свою трудовую деятельность начал в Колпашевском речном порту (ранее – Нарымский эксплутационный участок) в 1961 году. В этом же году, не закончив навигацию, был призван на службу в Советскую Армию, где за три года прошёл путь от рядового до офицера. В 1964 на последнем году службы вступил в ряды КПСС, остаюсь приверженцем социальной справедливости. Помогало в работе с людьми и получение в 1981 году высшего политического образования на факультете идеологических кадров в университете марксизма-ленинизма Томского обкома КПСС.
После службы в армии работал на судах Колпашевского речного порта, пройдя путь от рулевого до капитана, затем был переведён в инспекцию по безопасности судоходства, посвятив этой работе 13 лет. Заочно окончив Новосибирский институт водного транспорта, в период с 1982-1995 годы и до выхода на пенсию занимал должность заместителя начальника Колпашевского речного порта по кадрам и быту. За достигнутые успехи и долголетний добросовестный труд не раз объявлялись благодарности, вручались денежные премии, знаки «Победитель социалистического соревнования», присвоено звание «Ветеран труда».
Но и после выхода на пенсию занимаюсь общественной работой. Много лет принимал активное участие в выборных компаниях, постоянно являлся членом избирательной комиссии. Более 10 лет при районном Совете ветеранов работает оздоровительная комиссия Колпашевского городского Совета ветеранов войны и труда, вооружённых сил и правоохранительных органов, которую, выполняя партийное поручение, все эти годы возглавляю. Являясь членом президиума районного Совета ветеранов, организовываю работу по диспансеризации тружеников тыла, ветеранов труда, пенсионеров, их санаторно-курортному лечению, отстаиваю интересы старшего поколения.
Вырастил двоих детей. Сын Игорь продолжает династию родителей-водников, работает капитаном смешанного (река-море) плавания. Дочь Ирина, окончив ТГУ, работает в Научно-производственном объединении. Часто приезжают самые дорогие гости – трое внуков, которые вместе со мной любят работать на даче. Садово-огородные дела, независимо от урожая, приносят большую радость. Видимо, в этом и есть и стимул, и смысл жизни. Жизнь продолжается.
Наше поколение познало голод и холод, страх и отчаяние. И все были в напряжённом ожидании писем с фронта. Однако, вместо писем, как удар, получали похоронки. И разве думали тогда отцы, уходя на фронт, что их детям, которым 75-80 и более лет, в старости придётся испытать ряд проблем, как и в военные годы. Давайте признаем сегодня, что государство, власть и её партия отвернулись от этой категории граждан».
По материалам областной организации «Дети войны»